– Потому что, как будущий супруг и отец семейства, я считаю своей обязанностью иметь представление о том, в каких условиях я буду растить своих детей, и подготовиться к трудностям при необходимости.

– Ах вот как! – усмехнулся консул, но вспомнил о своем обещании. – Так что же вам сказали в банке?

– Что у вас как минимум четверть миллиона ежегодного дохода!

– Так, и вы этим остались довольны? Тогда еще взгляните вот сюда. – Зондерланд бросил книгу на стол и сел напротив Петера. – Вот! В четырнадцать лет Магда получила небольшое наследство от своей тети. Сумма, кстати, весьма увеличилась за счет процентов, на сегодня она составляет сто двадцать шесть тысяч марок и двадцать восемь пфеннигов. Поскольку я нахожу весьма щекотливым, если всем состоянием располагает супруга, а муж гол как сокол, я выделю вам точно такую же сумму. Оба счета будут в вашем распоряжении, вы уже можете начать распоряжаться средствами по своему усмотрению. Я не против, даже если вы выбросите их в Рейн! Кроме того, приданое Магды составляет сто тысяч марок. И еще, так как вы, вероятно, еще не удовлетворены вполне, я назначу вам ежегодное пособие в размере тридцати тысяч марок. Ну и наконец, дорогой Монен, я оплачу все ваши долги!

– Благодарю вас, господин консул. Я завтра же запишу вам адреса моих кредиторов. А Магде вам не придется что-либо выплачивать: мы отказываемся от ваших денег. Таким образом, сумма долгов уменьшается на двадцать марок.

– Вы очень великодушны, мой милый зять. Ну а теперь пойдем к нашим дамам, они, готов спорить, ждут нас с нетерпением.

На том и порешили. Фрау Адельхайд Зондерланд поцеловала Петера в лоб, а Магда чмокнула папулю в обе щеки. Затем был ужин.

Во время ужина к Петеру вернулась его прежняя уверенность. За секунды он вжился в свою новую роль и с самым непринужденным видом говорил «дорогой тесть» и «фрау мама». После ужина все расположились в гостиной, и Петер сел за рояль. Когда он отыграл с превеликим вдохновением «Лунную сонату», фрау Зондерланд, утирая слезы, подошла к нему и расцеловала как родного.

Консул, который на дух не переносил сантиментов, объявил, что должен выпить с Петером на брудершафт и велел подать шампанского. Радостный стук бокалов друг о друга воспроизводил чудесный звон, будто от колокольчиков в волшебных санках феечки. Теперь Петер должен был что-нибудь прочесть. Магда взяла тетрадь и выбрала лучшее из его стихотворений:

Он читал великолепно. На глазах у будущей тещи выступили слезы, Магда тоже не могла сдержаться. Еще бы чуть-чуть, и даже старый консул растрогался бы. Но он держался стойко.