– Ты замечательный парень, Петер, – сказал старик, пожимая ему руку. – Теперь нам нужно поскорее телеграфировать твоей матери, чтобы она узнала радостную весть.

– Я хочу написать депешу, – засуетилась фрау Зондерланд.

И она написала так много, что посыльному, пришедшему к ней, пришлось заплатить двадцать марок.

– Ваша матушка должна немедленно приехать, – сказала фрау Зондерланд. – Завтра поутру я еще напишу ей письмо. Она должна быть с нами, пока вы…

– Пока мы не поженимся! – воскликнула Магда. – А поженимся мы уже через два месяца, ура!

Она схватила свой бокал и разбила его об угол. Мать было посмотрела на нее испуганно, но Петер уже успел последовать примеру суженой, на что консул сказал:

– Что ж, матушка, нельзя же нам отставать. Битая посуда – к счастью!

И старики тоже разбили свои бокалы об угол.

Так закончился день помолвки Петера Монена. После Магда провела его к садовой калитке, где они еще попрощались, совсем недолго, всего три четверти часа, в ходе которых господин консул несколько раз пытался вмешаться, но безрезультатно. И только потом Петер наконец отправился домой. Разве это странно, что он был счастлив и потому желал осчастливить и всех вокруг своими последними талерами?

– Да ты самый удачливый парень в Германии! – воскликнул Петер, проснувшись следующим утром.

Он встал, умылся, оделся и начал рассматривать себя в зеркале.

– Да и собой недурен! – Он отвесил своему отражению низкий поклон.

Хозяйка постучала в дверь и внесла завтрак.

Петер встретил ее вопросом:

– Фрау Купферрот, угадайте, кто стоит перед вами?

– А кто же, как не вы?

– Да, я, но кто это – я? Вам все равно не отгадать, так что я вам скажу: здесь, перед вами, стоит важная персона – сам зять консула Зондерланда. Я помолвлен официально со вчерашнего вечера!

– Боже! Правда? Герр Монен, мои поздравления! Мои поздравления! Мои поз…

– Благодарю вас, фрау Купферрот! А теперь скажите-ка мне, сколько я вам задолжал за комнату?

– Хм… С первого числа уже четыре месяца! И если бы это было возможно…