Разве только ей одной? Да он может осчастливить столько людей, сколько захочет. И швею, которая теперь голодает вместе с его ребенком и которую он не поддержал ни пфеннигом. И хозяйку дома, где он снимал комнату, и всю ее семью.

Нет, у него уже не было пути назад.

Кольцо, всего лишь маленькое колечко на пальце! Да он просто дурак, боится каких-то воображаемых призраков. Он должен немедленно вернуться в магазин и купить кольцо.

В город он вернулся так же быстро, как перед этим сбежал. Вот снова ювелирный магазин. Он прохаживался вдоль витрин и наконец остановил свой взгляд на стеклянной подставке с кольцами. Он замер. Четвертое во втором ряду. То самое, которое он примерял.

Он присмотрелся. Боже! Да ведь в нем и правда нет ничего ужасного! Он представил себе, как снова надевает его на палец. И все вернулось! Он сунул руки в карманы пальто, словно пряча их от золотого обруча, и уставился на стеклянную подставку.

Что-то странное теперь творилось в его голове. Казалось, что кольцо становится все больше и больше и раскрывается, словно зев. Световые блики на полированной глади все отчетливее походили на жадные глаза, и вот перед ним, сложив полукругом свои влажные лапы, уже лежала огромная жаба. Он продолжал стоять в зачарованном кругу, словно сошедший с картин Саши Шнайдера[74] обнаженный безвольный раб, в отчаянии осознающий свою вечную зависимость. А ядовитая тварь все росла, и его словно втягивало внутрь огромными присосками, рассыпанными по перепончатой шкуре.

Он истошно завопил и побежал сломя голову прочь. К своему дому. Скорее наверх.

На лестнице он столкнулся с тринадцатилетней Фридой.

– А, господин Монен, смотрите, какое платье! – Она повлекла его за собой, чтобы показать свою обновку.

– Никакого вам покоя, господин Монен! – сказала фрау Купферрот. – Фрида совсем потеряла голову, когда я передала ей все, что вы мне сказали… Мне пришлось сразу пойти и купить ей это платье.

– Я сама его выбрала! – радостно воскликнула Фрида.

– Да, и они не хотели отдавать нам его под честное слово. Я должна была заплатить сразу. Но когда я рассказала им о вашей помолвке и о том, что вы за все уплатите, им ничего не оставалось, кроме как уступить мне! Вот чек на двадцать семь марок, завтра пришлют за оплатой.

– Хорошо, – сказал Петер.

Но они не оставляли его в покое, они следовали за ним до его комнаты. Там на столе стояли один огромный роскошный букет и два поскромнее.

– Эти розы от меня, – гордо пояснила фрау Купферрот. – Примите еще раз мои многократные поздравления. А этот букетик, что поменьше, это от Вильяма. Он также вас многократно поздравляет и сердечно благодарит за место, которое вы ему обещали. Завтра утром он обязательно сам к вам зайдет!