— Но ведь для этого и нужен Посланник Бхагавана, чтобы свет запредельной Истины вошел в сознание каждого существа, разве не так? — настаивал на своем Джанапутра.

— Добыв свет запредельной Истины, каждое существо осознает в себе Того непроявленного Бхагавана, благодаря Которому существует всякое сознание. Такая пробужденная, просветленная душа иногда называет себя Посланником или духовным Учителем, но лишь для того, чтобы возвестить о существовании Истины, а не для того, чтобы присвоить Ее себе. Думаешь ли ты, царь Джанапутра, что эти вероучения об Истине могли бы существовать без пророчеств о следующем Посланнике? И знаешь ли, кому надлежит стать той последней аватарой Всевышнего?

Пурусинх помолчал, наблюдая за тем, как черные плети воинства Сатананты расползаются по предгорьям Северных гор. Он подумал, что изменилось бы в подлунном мире, если бы сфинкс Самадхана или брамин Джагатанта назвали бы себя Посланниками Всевышнего? В темном сознании теней от этого совершенно ничего бы не изменилось…

— Пурусинх, ты хотел объяснить, почему во всех вероучениях говорится о следующем Посланнике… — напомнил ему Джанапутра, заметив, что риши ушел в себя и стал впадать в забытье или, наоборот, в какое-то припоминание.

Чтобы сосредоточиться, старец приподнял руку, положив большой палец на полусогнутый указательный. Он закрыл свои глаза для удержания сознания в полной тишине, а затем сказал царю Джанапутре:

— Потому что последний и есть следующий. Каждый, кто вполне осознает в себе Того непроявленного Бхагавана, и есть последняя аватара Всевышнего. Последняя — не потому, что другие воплощения невозможны. Она будет последней лишь в конечном множестве шеши-чисел, а за ней, Джанапутра, за ней всегда будет следовать бесконечность! Проявляя Себя конечным, в действительности Он не является конечным, и если кто-нибудь скажет, что он — истинный, последний Посланник Бхагавана, за которым нет и не может быть другого, знай, что это обманщик.

Последняя Бхагаван-аватара и есть смертная джива-саттва, вполне осознавшая в себе светозарную вечность любви Всевышнего к Истине. Она последняя, потому что смертная, и она бесконечная, потому что вечная. Только так завершается йуга невежества. Она существует и перестает существовать лишь в темном сознании теней, и душа, ожидающая света извне, еще будет блуждать впотьмах времени. Но душа побеждающая добывает свет во тьме своего сознания, и существо времени уже не будет питаться ею.

Как с наступлением утра завершается ночь, как прозрение прекращает путаницу мыслей, как меч, разрубающий узел противоречий, как праведный суд, изобличающий ложь, как выздоровление после долгого опьянения, как прорастание семени, оставленного после увядания, как вода, смывающая грязь и сама себя очищающая, как влюбленные наедине, сбрасывающие с себя жаркие одежды. Так наступает последняя Бхагаван-аватара в каждом сознании.