— Одной мантрой в сиддхической битве, конечно, не обойтись, — произнес старец, закатывая глаза.

Изо лба Пурусинха на вершину Сахасра-ширы излился поток света, в котором мчался лучисто-белый конь, окруженный защитным сиянием мистической попоны. Он вырвался из потоков сиддхического света и встал на дыбы над океаном Безмолвия, попирая воинов Сатананты корундовым копытом, в котором мерцали звезды и сварги неисчислимых миров.

— Сей конь сверхобычен, Джанапутра! Он не принадлежит ни мне, ни тебе, являясь праджней чистого восприятия — предзнанием, способным опережать самое время. Он будет нести тебя к тем незримым целям, к тем прайоджанам, что избавляют существ от причин, порождающих бремя кармических следствий. Ничто не может его запятнать, кроме твоего же сознания, поэтому содержи его в чистоте, Джанапутра.

— И он поможет сразиться со всем этим воинством?

— Да, но, похоже, ты будешь сражаться не один, — заметил старец.

Над тучами, окружавшими Сахасра-ширу, со всех сторон света поднималось великое воинство. Тысячи тысяч высокогорных грифов летели в апитовых одеждах, удерживая в птичьих лапах молниевидные ваджры. На широких спинах они несли львиноголовых кшатриев, изготовивших к сиддхической битве тришулы, стрелы и луки. А за ними из туч поднимались могучие молодые сфинксы, размеренно взмахивая огромными крыльями.

При виде всего этого светлого воинства, возникшего неизвестно откуда, сердце Джанапутры наполнилось духом победы. Оно стало биться в один такт со всеми этими ратниками, и он осознал, что это сиддхическое воинство было единым духовным существом — неуничтожимым, тысячеруким, тысячеглавым, тысячеглазым, пребывающим не только в этом, но и во многих других мирах. Всех этих воинов призвала Сахасра-шира. Она собрала их на битву, где бы они ни находились — и они отозвались на призыв сверхобычной вершины. Воины света прибывали и прибывали к ней, появляясь отовсюду через зеркала сиддхов, и не было им конца.

В тот самый миг, когда он достиг полного единения с призванным Сахасра-широй тысячеруким существом, тело Пурусинха истончилось настолько, что стало астральным, и Джанапутра не смог больше удерживать его в своей руке. Рука Пурусинха прошла сквозь руку Джанапутры и отделилась от нее. Однако Джанапутра продолжал ощущать в своей руке нечто холодное и сверкающее.

— Теперь, Джанапутра, ты обладаешь всем, что тебе необходимо. Меч в твоей руке — это меч сиддхической мысли, которая пронзает и поражает всякое сознание, пребывающее во тьме. Выкованный из самого времени, он мгновенно разбивает ложные образы, не разрушая тел джива-саттв. Так, царь Джанапутра, ты победишь в этой битве всех даймонов Сатананты.