— Что-то ты занервничала, — приметил Ираклий, пристально буравя движения ее лица. — Может, останешься с нами, Ди? Мы тебя успокоим… Или наоборот.

— Пусти меня, козел!.. — Диана рванула, пытаясь локтями пропихнуться мимо генерала удовольствий. Но безрезультатно.

— Как пыхтит от старания, — проговорил Варфоломей, глядя, как Ираклий, смеясь, сдерживает Диану на месте. — По-моему, она к тебе неравнодушна, парень. И, разумеется, к нам тоже как к твоим друзьям.

— Урод паршивый! Чтоб ты сдох, косой черт!.. — заорала на Варфоломея Диана. Бешенство перехлестнуло в ее теле, она чудилась разрывающейся фарфоровой статуэткой на фоне адских глыб мужских фигур.

Глаза Варфоломея стали наполняться черной яростью, но Диане было уже все равно. Она рвалась и хрипела, как пойманная дворняга. Рука Варфоломея медленно потянулась к ее шее. Ираклий сдвинулся вбок, дабы отстранить Диану поближе к первому генералу и дать ему простор для действий.

Но внезапно запястье начальника похоти остановила чья-то крепкая ладонь. Это был Алан.

— Хватит, Варф. Прекратите.

Стальной взгляд Варфоломея пронзил глаза генерала гордыни. В один миг, растолкованный как нарушение иерархии и поднятый кусок старого дерна противоречий между двумя армиями, все уставились на них двоих.

— Что ты вмешиваешься?.. — прозвучал голос Варфоломея. Он не отдернул руки, его пальцы продолжали стоять на своем, словно не тронутые прикосновением Алана. — Или ты хочешь поспорить о наших привилегиях?..

— Наши привилегии останутся нашими, — проговорил Алан с привычным холодом. — А Диана — все еще жена Князя. И он пока не давал нам никаких прав.

— Пока!.. — воскликнул Ираклий.

— Именно, — подтвердил Алан не относящимся к личности взглядом. — И пока он их не дал, она принадлежит ему и только ему. Или кто-то хочет подвергнуть сомнениям власть адского Владыки и господина Царства?..

Желающих высказаться не нашлось. Алан ослабил руку Варфоломея. Варф молча опустил ладонь. Над головами повисла тишина. Будто дух самого Князя, вызванный своим именем, смотрел из бездны.

Тем временем, очнувшись от оцепенения и воспользовавшись всеобщим торможением, Диана встрепенулась и, деранув замедитировавшего на причудливую сцену диалога Ираклия по щеке всей пятерней своих когтей, вырвалась из его объятий, со всех ног бросаясь наутек.

Вопль четвертого генерала заставил всех вернуться к действительности.

— Стерва!.. — взвыл он, хватаясь за располосованную щеку и попытавшись тщетно ухватить ее словно выскользнувшую из рук вожделенную, но увертливую рыбу. — Я тебе покажу еще, как все делается!.. Только попадись мне на темной улице, сучка!..