— Я передам ей твои извинения, — пообещал Михаил. — Уверен, она тоже не сердится. Она очень любит детей.

— Тем более что вряд ли существует такая уж принципиальная разница между подружкой и помощницей. По крайней мере, не вижу ничего негативного в слове «дружить», — произнес дотоле молчавший Иеремиил. Илюша устремил на него свои глазки, такие же светло-карие и молоденькие.

— Я вас не познакомил, — сказал Михаил. — Илюша, это архангел милосердия Иеремиил. Иеремиил, это тот самый маленький ученик Уриила, о котором я тебе рассказывал. Огненное солнышко рая — Илюша.

— Можно просто Мил, — улыбнулся Иеремиил, освещая свое лицо радостно умиленным светом.

— Очень рад, — отозвался Илюша, и на этот раз было видно, что Мил расположил его к себе куда больше, чем первый страж легиона. Впрочем, так было для него со всеми, кроме еще Агнесс. — А… Ты тоже провинился, раз ты тут?..

Михаил усмехнулся наивной заинтересованности. Иеремиил едва подавил улыбку удерживающих слезную влагу губ.

— Илюша, Мил — младший архангел, брат Михаила. Они часто общаются. Вовсе не обязательно провиниться, чтобы прийти сюда, — вмешался Артем. — Михаила посещают те, кто хочет поговорить, у кого есть проблемы или пожелания… Извините, ребята, просто Илюша еще не до конца прошел райское устройство, мы его сами учим потихоньку…

Михаил увидел, как заалел ребенок. Илюша опустил голову, не смея поднять глаза, его лицо пошло бордовыми пятнами, а уши загорелись, как два факела.

— Не надо извиняться, все в порядке, — ободрил Михаил. — Тебе еще многое предстоит узнать, Илюшенька.

— Мы пойдем, пожалуй, — сказал Артем. Желая предупредить дальнейшие непонимания, он приблизился к Илюше и взял его за руку. Распрощавшись один с улыбкой, а другой шепотом и с запинкой, оба ангела покинули архангельский уголок.

Елена тихо зашла во владения ангелов покаяния и остановилась, поджав губу. На ней было длинное белое платье с завышенной под самую грудь талией и фисташковый шарфик, в любимом цвете которого она не смогла себе отказать, как бы не нарушая общего тона формы ангелов Рафаила. На ее лице лежали думы и частичка той печали, что бывает в растерянности.

В уголке сада никого не было: мобилизация, и все улетели работать на Землю. Елена стояла одна среди пустых лавочек и мерцающих чистотой белизны цветущих кустов.

Гармонично влились в жизнь минуты. Можно даже сказать незаметно она провела эти несколько дней вместе с сестрами милосердия, и уже теперь это место ощущалось ее сердцу дорогим и близким. Спокойный и бодрствующий уклад жизни целителей, не успевший стать еще привычным, был отныне мил сердцу. Только это нежное сердце не было спокойно.