— Она и не закончилась. И потом, никто не знает, что ты спустился с неба, и не советую тебе об этом говорить с кем-либо до времени, — Костя помедлил, оставив мысль на потом. — Уверяю тебя, она переживает этот разрыв и сама до конца не может объяснить, почему ты болишь в ней воспаленной язвой. Разве ты всегда поступал правильно? Алкоголь делает человека уязвимым. А как ты сам перебрал в иной день, помнишь?.. Я только и смотрел, чтоб тебя в вытрезвитель не забрали или столб не огрел по лбу. Разве ты никогда не ошибался?.. И ангелом быв и человеком.

Безмолвие Андрея уступало словам друга.

— Они просто не готовы к тебе, Андрей, — Костя взял инициативу разговора на себя. — Окружающие. И твои друзья, и твоя бывшая. И твоя девушка, она выросла в этом мире, она воспитана на ценностях молодежи, справленных своими собственными фундаментами в душе. Ты вызываешь бурю в их сердцах и сам того не замечаешь. Знаешь, каково мне было, когда ты стоял на исповеди?.. Я только глаза ладонью прикрыл. На меня ангелы другие смотрят и не понимают. А я делаю вид, что не замечаю.

— Типа этот не со мной, — слабо проговорил Андрей, и лицо сохранило отголосок смеха.

— Типа того, — Костя усмехнулся почти нервно. — Зачем же выкладывать все незнакомому человеку? Ты думаешь, раз батюшка значит свят и понимает все?.. Тем более, я бы тоже на его месте сел бы прямо посреди храма… Больше так не делай, пожалуйста.

— Ладно, не буду… — согласился Андрей, смурной.

— Ты — ангел. Ты клад ценностей, которые режут глаза, и ты не можешь скрыть их, как горит свеча на подсвечнике. Люди ослепляются нашим миром: они к нему не привыкли.

— И что мне с этим теперь делать? — мрачность, и морщинка не сходила со лба. — Во-первых, я вижу, какой я грешный теперь; а во-вторых, если то, что ты говоришь и так, то мне что, мешок на голову надеть?

— Ты бриллиантик рафинированный, — улыбнулся Костя. — Потому что ты все равно ангел, и сущность твоя ангельская. Никто тебя не просит прятаться. Просто не надо лезть на рожон. «Не обличай безумного». Сверкай среди них, сверкай среди любви, среди греха тоже. И все наполнится светом…

— Как я исполню им весь мир?..

— Никто не требует от тебя невозможного, апостол-пионер.

Не нуждалось в разъяснении. Глубоко задумавшийся Андрей сидел лицом к лицу с Костей.

— И ты не один, верь мне. Бог создал слишком много звезд, — добавил ангел.

— Я пойду помирюсь с Наташей первым, — слова друга разубедили Андрея в его собственных помыслах. — А если она не согласится мириться, я буду ждать ее…

— Это тебе решать… Ты молодец. Кстати, о звездах. Одну из них ты уже встретил. Ты забыл Лику?.. — ответил он на вопросительный взгляд.