— Зачем ты вспомнил, — Андрей шумно вдохнул. — Я и так не знаю, что делать в мире, где можно любить только одну…

— Любить можно и нужно всех. Супруга будет только одна, это другое проявление твоей любви… Впрочем, я и сам не особо в этом разобрался, — зеленые глаза сделались признающеся наивными.

— Бедная девушка, она так страдает…

— Ничего… Ничего, Андрей. Бог не оставит свою звезду. И ее звезда восполнится другой звездой.

— Если бы я как-то мог ее утешить.

— Лучше не трогай ее… Или просто… Будь приветлив, — ответил Костя, выражая свое мнение. — Только не теряй ее из виду, ладно? — молвил он, помедлив. — Возможно, я тоже захочу познать, что это за свет в другом мире.

Взгляд Андрея взметнулся прямо в глаза. Костя улыбался.

— Дурак!.. — пихнул его Андрей, дабы отрезвить дерзающий блеск. Эти темные зрачки, неправильные черты лица светились ангельской любовью. — Даже и не смей!..

— Как ты научился-то за двадцать три года, — рассмеялся Костя. — Ну за это тебе переживать рано. Я твой ангел до конца твоей старости. Да?..

— До старости…

Парни обнялись, и Андрей почувствовал, как возобновляется вода в глазах. Он хлюпал носом, Костя молчал. У ангелов хоть соплей не было!..

— Я с тобой всегда. И ты нас не бросай, забывая… — были слова Кости.

— Я знаю… Я не брошу… И тебя… Поцелуй Лиду и Сергея с Михаилом обними… Всех моим знакомых, из школы и так…

— И поцелую, и обниму. И тебя каждое утро буду гладить по плечу… Помни: люди не такие уж плохие, как хочется этого дьяволу. Они образ и подобие Божье, а не мы. Они. Борются за жизнь, совершают подвиги ради детей, ради мужей, ради страдающих и посторонних… — Костя не договорил, но все было понятно. Мучения разобрали его тело физическими болями.

— Ты должен идти в наш мир, — произнес Андрей.

— Ты уверен, что уже все?..

— Я уверен… Меня волнует только… — он увидел, что Костя поднял подбородок. — Мне исповедоваться придется в суицидальных мыслях, а я уже со священником отношения испортил.

— Пойдешь к другому, — Костя рассмеялся. — Или к тому же. Без передач про Михаила и Агнесс.

— Без передач.

Два кулака встретились, запечатывая условие, как в детстве. Взгляд Кости устремился в окно, не мгновения меняя свое содержание.