Марина ринулась от перил, захлебываясь в собственном адреналине. Чужая босоножка просвистела у нее чуть ли не перед носом.

— Подсечка! — Марина попыталась дать сопернице по опорной ноге, но у нее не получилось. Легкий пинок пришелся по плечу. Послышался хруст.

— Черт!..

Марина через миг увидела, что каблук, который она так любила в Маришке, провалился сквозь щель дощатого балкона. И как злобная девица ни пытается его вытащить…

— Получай!..

Марина налетела на нее, ударяя по виску. Ее копия взвизгнула и чуть не упала, подвернув коленку, так как не могла отступить.

— Еще пару раз!..

Под дыхало было местью.

У Марины брызнули из глаз слезы. Ее пронзила такая острая боль, что она внезапно поняла, отчего ей было так тяжко всю эту драку: она била саму себя и испытывала удары на своем теле. Ее клону, видимо, повезло больше: бесчувственная не болела за других. Но Марину, в душе жертвенную натуру, это не могло остановить.

— Вот тебе… еще!

Она стала избивать черноволосую льдышку как могла, превратив драку в настоящее побоище. С каждым ударом она просто орала от боли. В несчастном животе.

— Скотина, стерва, ненавижу тебя! — Марина била в исступлении.

Маришка согнулась и не могла говорить. Внезапно девчонка заорала, каблук вырвался из плена, она кинулась в объятия Марины. Девушки сцепились как две кошки. Марина шарахнулась со всей дури позвоночником о железные перила, но ей было уже наплевать на тело, когда так грубо решался вопрос о жизни души.

Она рыдала в рев от побоев, но руки сами схватили свою репродукцию и потянули ее к перилам, вниз к воде. Маринины уши слышали оскорбления, но сама она молчала, где-то в глубине уловив, что зло не лечат злом.

Она только ломала и гнула ее вниз, рискуя сброситься сама. Ее глаза были затянуты натугой, небо, вода и набережная взбились, словно в миксере.

Неожиданно что-то хрустнуло, вернее, тренькнуло железом о железо. Это пряжка Маришкиных джинсов зацепилась за перила моста и отвалилась. Долгий крик проводил ее до самой свинцовой глади воды.

— Будет меня еще… какая-то стерва жизни учить.

Марина повисла на перилах, имея шансы отправиться вдогонку той, которую так долго делала.

Несколько секунд помогли возвратить ей не силу, но волю. Марина разогнула несчастную спину.

— Блин… — простонала она. — Как худо-то…