Бой выровнялся. С Михаила словно слетели оковы. Он дрался красиво и раскрепощено, как обычно показывал отработанное годами искусство ангельского меча. Самуил тоже не заставил себя просить и демонстрировал брату все, чему учили адские турниры. Однако его ум занимала все нарастающая тревога.

Дело в том, что определить, насколько хватит потенциала архангела можно было весьма примерно, а энергия самого Князя была небеспредельна. Пустить в дело свой дар архистратига для него означало потерять власть, лишиться того, что давало ему превосходство над всеми в преисподней. Ни во имя чего он не отказался бы от собственного престола, скорее бы он сдал решающую битву. Но внизу, в недрах ада, победы ждали поверженные демоны и кричащие аппетитом женщины, а из штаба наблюдала за каждым напряжением его мускулов супруга, та, что он увел у Михаила. Ее глаза горели, она была убеждена в его успехе, и он чувствовал, как ее образ плотоядно сосет в его чреве. И он должен был повергнуть противника.

Звон железа перешел в колокольные переливы. В ушах Михаила бил набат. Три выпада подряд он бил навесом и почти триумфально; какими эффективными оказывались его атаки, с которыми Князь теперь едва справлялся. Архангел ощутил, как перед ним в обратном порядке пронеслись картинки событий последних двухсот лет жизни. Страницы его бытия перелистывались назад, отсчитывая накопленную годами силу за возможность продолжать бой.

У Самуила свело скулы. Все попытки вырвать победу обманом или мастерством крушили зубы. Его запасы истекали кровью и желчью, а Михаил все еще был молод в зените своей зрелости и силен.

— Сдохни наконец! — выпалил Князь. Он решился на абордаж, с сумасшедшим натиском налетая на архангела и выбивая десяток дробей о его меч.

Михаил понял, что Самуил подключил к себе резервы ада. Собственные силы дьявола безвозвратно утекали. Но и сам первый архангел чувствовал, насколько скоро мелькают дни его жизни, бесконечных битв и несчетного счастья. Перед его глазами возник один из решающих боев райского легиона против ада.

Тогда он еще был несравнимо юн. Время неумолимо бежало от него. Он не знал, хватит ли его потенциала для победы. Но попытаться стоило.

В продолжение битвы в темных стенах ада, в комнате для отдыха и тусовок, отрывались тринадцать любовниц Князя. Оставшись в одиночестве, без своих мужчин, они устроили вынужденный девичник, ставший уже традиционным во время каждой серьезной войны. Пока мужчины сражались, дамы отдыхали по полной. Они уже перепились краше любого элитного воина и баловались кто боулингом, кто кальяном, а кто раскуривался травкой, лежа на диванчике и демонстрируя всем резинки от чулок.