Лишь единственная от природы немыслимо тоненькая и большегрудая девушка осталась стоять с прежней фигуркой, но ее платье лезло ошметками шелка, а с волос ручьем бежала краска и клоками осыпались нарощенные пряди.

Лица превратились в одно сплошное месиво, прически растрепались на корню. Три минуты паники закончились тем, что любовницы, полуголые в развалившихся платьях, стали вылетать из зала под пошедшие врать басы музыкального центра. Они бежали в свои комнаты.

Самуил с оскалившимся пылом ринулся на Михаила в последней исступленной атаке. Но первый архангел сумел отбросить и этот штурм, нанеся несколько ответных режущих ударов. Денница был вынужден отступить.

Он отодвинулся от брата, тяжело вдыхая и меча искры ненависти из черных зрачков. Если бы эти глаза могли бы проглотить, они поглотили бы его. Михаил стоял напротив. Его грудь часто и беззвучно вздымалась вместе с кольчугой, в левой руке блестел истерзанный ударами меч. Силы иссякли. Самуил вычерпал все что мог из адской атмосферы, из каждой комнаты, улицы и закоулочка.

Михаил только что наблюдал в себе тот день, когда он впервые увидел Агнесс. Тьма веков провалилась в никуда, унося за собой все накопленное за долгие годы. У него уже не осталось его молодости, только ранняя юность и детство, то радостное время, когда он и представить не мог, что ждет его впереди.

Взгляд Михаила остановился на лице Самуила. Они смотрели друг на друга без сил, без мощи, неспособные шевельнуться. И что это было в глазах первого архангела? То была грусть, безграничная сострадающая любовь, но не тоска и не сожаление. Плечо Михаила подалось вперед. Выбрасывая перед собой согнутое колено, он вытянул левую руку, простирая меч в заключительном броске.

Заточенное треугольником лезвие тронуло дьявольскую кольчугу. Самуил проследил вторжение, но парировать его и даже уклониться уже не смог. Импульсы мозга исчезли в торможении одурманенного тела. Кисть архангельской руки надавила на рукоять, с силой проталкивая меч вперед. Выламывая золотистую кольчугу, божественный меч вонзился в живое тело Князя и, подталкиваемый движением тела Михаила, прошел по диагонали через ребра и легкие и вышел со спины.

Самуилу не удалось побороть вопль агонии. Страшно исковеркавшееся в конвульсии тело приняло неживое положение и, накренившись вбок, упало с моста. Михаил едва успел вытащить из него свой меч. Самуил тяжелым грузом пролетел до самой земли, и камни пожрали его, забирая обратно в ад.

Какой-то неизъяснимый миг в воздухе царила тишина. За ним скалы взорвались радостными криками архангелов. Братья в приступе заслонившего глаза счастья бросились друг к другу. Но их объятия окатил истошный женский вопль.