Но Марианна ни в какую.
– Я, – говорит, – На бесплатное отделение буду поступать, там и общежитие дают иногородним. Вы только первый год мне помогите, а там я санитаркой устроюсь по ночам, сама буду зарабатывать. Но врачом стану.
Что поделаешь с ней? Согласились родители, всё равно, думают, домой вернётся, там таких желающих пруд пруди. Ан нет – поступила девка! Сама, безо всякого блату! Она умная девчонка-то была, в школе на одни пятёрки училась. Сложно было, не то слово, тяжко было родителям – на дорогу нужны деньги, на одежду, на питание в городе. Но ничего, выдюжили, ради дочери единственной. А потом и времена потихоньку налаживаться стали, полегче стало людям.
Так вот и шесть лет пролетели. Дочь закончила институт и началась у неё интернатура. Выбрала она для себя профессию неженскую прямо – хирургом стала. А тут программа началась какая-то по обмену специалистами, и как лучшей бывшей студентке выпала Марианне такая возможность, пригласили её в Германию, обучаться новой методике по хирургическому лечению злокачественных опухолей. Приехала Марианна к родителям, объявила им новость, да и улетела на целый год за море-океан, оставив ошарашенных родителей дожидаться её с новыми знаниями. Вот уж разговоров было в деревне!
А спустя пол года присылает дочь письмо, зовёт к себе в гости, мол билеты куплю, только прилетайте – замуж я выхожу тут. Батюшки! Мать в обморок упала, отец за голову схватился – что делается! Ну поостыли, письмо раз двадцать перечитали. Да куда ехать, тут хозяйство, его и на день не оставишь, коровы, куры… Посмотрели адрес обратный, больно мудрёный, самим и не разобрать. Написали ответ, отнесли на почту, там помогли с адресом обратным, подписали. Пролетело ещё пол года и в один из дней приехала в дом родной Марианна, да не одна, а с мужем! На такси приехали, прямо из аэропорта. Муж видный, красавец, доктор тоже! По-русски помаленьку уже балакает, дочка зря времени не теряла. Подарков родителям навезли. Гостили две недели. Пока гостили, родителям телефон провели, чтобы звонить можно было из Германии, значит, в любое время. Погостили да и уехали, оставив деревенским поводу для разговоров на цельный год вперёд.
А мужа-то, кстати, Альбертом зовут. Хоть и без Луиса.
Ёка
Ёка
– А моя-то бабанька сказывала, что нельзя так ворожить, не то Ёка придёт, – горячо шептала подружкам веснушчатая Полюшка, подпрыгивая на месте. Весь вид её говорил о том, что она не на шутку взволнована, рыжие кудряшки выбились из толстой косы и торчали в стороны, обрамляя веснушчатое круглое личико, словно лучики – солнышко.