После того, как на Хамфриса обрушился облильный словесный поток, справедливым было предположить, что из-за Уилсторповского лабиринта леди Уордроп совершенно потеряет голову. Однако, ничего подобного не произошло, хотя невозможно было понять, доставляет ли ей посещение нового лабиринта, по её словам, абсолютно такого же как и все те, которых ей пришлось повидать немало, то удовольствие, о котором она так долго мечтала. Спустя некоторое время уже сомнений не возникало в том, что это мероприятие её действительно заинтересовало. Причем это она указала Хамфрису на целый ряд неглубоких вмятин на земле, которые, как она думала, остались на тех местах, где раньше лежали каменные блоки с выгравированными буквами, именно она рассказала ему о том, что в большей степени объединяет его лабиринт с другими, и объяснила то, как можно довольно точно, с погрешностью приблизительно в двадцать лет, определить возраст лабиринта при помощи имеющегося плана. Этот, в чем она уже не сомневалась, был построен примерно в 1780 году, вдобавок ко всему, по своему устройству он был именно такой, каким он и должен быть. Лишь только она увидела глобус, стоящий в центре лабиринта, оттащить её от него было уже просто невозможно. – Уникальнейшая вещь, – сказала она. – Мне так хочется его потрогать. Ах, если бы я только могла себе такое позволить. Впрочем, я почему-то уверена, что вы позволите мне это сделать, господин Хамфрис, хотелось бы надеяться, вы не сочтете мой поступок бестактным, я точно к нему прикоснусь, только мне совсем не хочется выглядеть наглой. У меня такое чувство, что вас возмущает мое поведение. Признайтесь, прошу вас, – повернувшись лицом к Хамфрису она неожиданно сменила тему, – у вас нет такого ощущения, что за нами кто-то наблюдает? А вам не кажется, что если мы хоть немного переступим черту, то провалимся куда-то в преисподнюю? Нет? А у меня есть. Поэтому я бы хотела, чтобы мы поскорей отсюда ушли.

– Ну вот и всё, – сказала она, когда они уже собрались вернуться домой. – Не знаю, может быть от того, что там воздух спертый, мне начала всякая чертовщина мерещиться. Послушайте, господин Хамфрис, я вот что вам скажу, если к следующей весне я узнаю, что вашего лабиринта больше нет, то вряд ли я смогу вам такое простить.

– Время покажет, как с ним поступить, во всяком случае, у вас останется план, леди Уордроп. Я его уже составил и сегодня вечером я могу подготовить для вас копию.

– Ну что ж, прекрасно! Мне бы хватило и копии, нарисованной карандашом, только с указанием масштаба. Я бы повесила его рядом со своими гравюрами. Безмерно вам признательна.