Прежде, чем сцене появится следующий персонаж, мне хотелось бы объяснить суть происходящего.

Наряду с высоким положением и соответствующим ему привилегиями, доктор Эштон являлся владельцем пребенды[294] в богатой соборной церкви, расположенной в Витминстере. Одной из тех, которым, не смотря на то, что они не являлись епархиальными, удалось пережить Эпоху Реформации[295] и сохранить свой устав и фонды еще на сотни лет после эпохи, отраженной в моем рассказе. Главное здание церкви, корпус с помещениями для проживания настоятеля и двух пребендариев, хоры и все необходимые хозяйственные постройки были исправны и находились в рабочем состоянии. Настоятель, который здесь правил в начале 16 века, во многом преуспел, и к тому же оказался великим зодчим. Он соорудил просторное квадратное здание из красного кирпича, непосредственно примыкающее к церкви, в нем и находились помещения для проживания церковных служащих. Со временем некоторые из существовавших должностей были упразднены и их должностные обязанности переданы ниже стоящим по рангу священнослужителям и юристам из города или соседних селений. То же самое произошло и с их апартаментами, изначально предназначенными для заселения восьми или десяти человек, теперь там проживало всего трое, настоятель и два пребендария. Доктору Эштону в этом здании теперь принадлежало то, что раньше было общей гостиной и обеденным залом. Эти помещения занимали целую сторону внутри строения, а кроме того, имели собственную дверь, ведущую в кафедральный собор. Из другой части его жилища, как мы это уже знаем, открывался прекрасный вид на бескрайний сельский ландшафт.

Так много я рассказал о доме, а теперь, как мне кажется, настало время вспомнить о его обитателях. Доктор Эштон был довольно зажиточный человек, причем детей у него не было, поэтому он усыновил, точнее, взял на воспитание сына сестры его жены, оставшегося после смерти родителей сиротой, – этого мальчика звали Фрэнк Сайдэл. Фрэнк уже многие месяцы жил в доме Эштонов, и вот в один из дней приходит письмо от ирландского пэра[296], графа Килдонана, который знал доктора Эштона с поры их совместной учебы в колледже. В этом письме граф спрашивал у доктора, не сможет ли тот принять в свою семью на воспитание виконта Саула, его наследника, и к тому же взять на себя роль его наставника. Лорд Килдонан ждал назначения на пост в Английском Посольстве в Лиссабоне[297], при этом мальчик был абсолютно не готов к такому путешествию: «…я не могу сказать, что он хилый или болезненный», – писал граф, – «но думаю, вам он может показаться в некоторой степени странным, точнее сказать с причудами. Последнее время с ним что-то происходит, буквально сегодня его старая няня пришла ко мне и недвусмысленно дала понять, что он одержим. Но оставим все эти глупости, я абсолютно уверен в том, что вы сможете найти способ, как на него повлиять и через некоторое время он станет таким же, каким он был всегда. Насколько я знаю, в былые дни рука ваша была достаточно крепка, и поэтому я предоставляю вам полное право применять любые методы, какие бы вы не сочли нужными. Дело в том, что здесь у него нет сверстников из приличных семей, с которыми он мог бы играть, поэтому ему ничего не остается делать, как выдумывать не весть что и без цели шататься по холмам и кладбищам. Оттуда он и возвращается домой наслушавшись всяких небылиц, до жути пугая своими выдумками моих слуг, вплоть до того, что у тех мозги встают набекрень. Теперь будем считать, вы и ваша достопочтенная супруга предупреждены». Несложно догадаться, что открывшаяся перед доктором Эштоном перспектива получить сан епископа в Ирландии (в следующей строке своего письма, по всей вероятности, граф намекал на это) является причиной того, что он принял предложение взять на воспитание господина виконта Саула, в придачу граф обещал ежегодно платить 200 гиней[298] ренты.