– Присаживайся, – говорит Лесовик, – Скоро хозяйка моя придёт, на стол нам соберёт, а пока расскажи, что тебя в лес привело в эдаку пору. С добром пришла али нет?

Смутилась Василинка, про корягу тут же вспомнила, как та её укорила. Ну да Хозяина-то не обманешь, придётся отвечать. Поведала она Лесовику, что симтарин-траву ищет, хочет Пахома приворожить, чтобы женился он на ней. Покачал седой головой Лесовик, бородой тряхнул моховой:

– Не дело это ты, девка, удумала. Не выйдет тебе это добром. Я-то свою хозяйку тоже выкрал, когда она с девками по ягоды пришла, да всё одно – не колдовством взял. Она поначалу-то тосковала сильно по родным, а после ничего, привыкла. А теперь и вовсе некогда ей скучать, вон ребятишек сколь, полная хата!

Лесовик расхохотался басовито, а после спросил:

– Да кто ж тебя, девка, надоумил-то такому?

– Бабка Микулиха.

Помрачнел Лесовик, нахмурился:

– Ах, вот оно что! Старая чертовка. До сей поры воду мутит, людям головы дурит. А ведь припугнул я её давеча. Да всё одно – она теперича через других дела воротит. Ну погоди, пусть только сунется в лес ко мне, на этот раз не видать ей моей милости.

Испугалась Василинка гнева Хозяина, сжалась вся. Тут в сенцах застучало, дверь в хату распахнулась, и вошла в горницу женщина.

С виду совсем обыкновенная, как и все люди, да хотя вот не совсем – красоты она была неписаной. Волосы чёрные, косы толстые вкруг головы уложены, глаза синие, как небо в ясный весенний день, губы вишнями. Так с виду и не скажешь сразу сколько ей лет. Может двадцать, а может и все сорок. Словно и вовсе нет у ей возраста. Заметил Лесовик, как глядит Василинка на Хозяйку, улыбнулся.

– Что, хороша моя жинка? Я самую красивую выбирал.

– Ох, да ну тебя, – махнула рукой женщина, – Что за разговоры ты с гостьей ведёшь? Лучше бы чаем ягодным напоил с пирогами. Да кто ты будешь-то, милая?

– Василинка я, за симтарин-травой пришла, – поведала Василинка всё как есть.

– Маменька, она Кузеньке ножку перевязала! – облепили лешата женщину.

– А ну, дай гляну, – ответила мать и посадила Кузьку на лавку.

Василинка смотрит, что та делать станет. А Лесовиха повязку сняла, рукою провела по ране, после с полки достала горшочек какой-то, а в нём навроде смолки какой, зачерпнула, мазнула ножку, и рана вмиг срослась, словно и не было. Дивится Василинка таким чудесам.