Видит Василинка, а у него кровь бежит по ножишке-то, да кровь непростая, синего цвета она! Шарик-то у ребят ярко светит, так, что всё видать, как днём.

– Не реви, – говорит Василинка ребятёнку, – Всё заживёт, давай ножку мне.

Оторвала она у себя от подола узенькую полоску да перемотала рану. После по головке погладила мальчонку, спрашивает:

– Вы кто ж будете такие? Что тут ночью делаете?

– Мы-то живём тут, – затараторила ребятня, – Маменька по делам ушла, а тятя заснул, мы и играем одни.

– Да вы чьи же будете?

– Мои будут! А ну прочь от них! – раздался вдруг позади Василинки громоподобный голос, такой, что показалось Василинке, будто нырнула она под воду, и уши у неё заложило, в глазах вмиг потемнело. Ухватил её кто-то крепкой рукой, да развернул. Зажмурила Василинка глаза, лишь бы не видеть того, кто так говорить умеет, а ребятишки окружили девушку, на подоле повисли, заверещали:

– Не тронь её, тятенька, не надо! Она добрая, погляди – Кузьке ранку перевязала! У него кровь была!

Отпустили лапищи Василинку.

– Ну коли так, другой разговор, – послышался голос, обычный совсем, басовитый, так у них в деревне кузнец Тимофей говорит, не страшно вовсе.

Открыла Василинка глаза, и увидела перед собою высокое дерево – так ей вначале показалось. Но когда пригляделась она, то разглядела, что не дерево то вовсе: длинные седые волосы обрамляли морщинистое, что кора, лицо, из-под кустистых моховых бровей глядели на неё жёлтые глаза, зелёная борода густыми клочьями свисала до пояса, которым подпоясана была рубаха. Обомлела Василинка, сам Хозяин предстал перед нею – Лесовик.

– Пойдём-ка в горницу, – позвал Лесовик Василинку, – Там и побаем. И вы тоже ступайте домой, хватит бегать, скоро мамка вернётся!

Лешата торопливо кинулись к большому дубу, что стоял на поляне, и вмиг исчезли. Подивилась Василинка, а Лесовик рукою своей, на могучую ветку похожей, махнул и повторил:

– Проходи, нынче ты моя гостья! Да не бойся. Не обижу я тебя.

Подошла Василинка к дубу и видит – проход открылся, ровно створки двери распахнулись, а за ними будто сенцы, как в хате совсем. Шагнула Василинка за порог и очутилась в полутьме, а Лесовик дальше ведёт. Ещё двери одни прошли и оказались в горенке – до того чистой да светлой, что снова подивилась Василинка, нешто так бывает? Огляделась она кругом. Всё как у людей, стол да лавки, сундучок в углу и полки с утварью, только вместо полатей у стены лежанки, еловыми ветками устланные. По стенам вышитые рушники развешаны, стол скатертью узорчатой застлан. И светло так, просто диво. Тут увидела Василинка, что в стенах хаты гнилушки вделаны, они-то и светятся, и так много их, что светло как днём.