Злата молчала.

– Что, пожалела о содеянном? – спросила из мутного зеркала ведьма.

– Нисколько, – мотнула головой Злата, – Это стоило сделать хотя бы ради одного-единственного дня.

– Завтрашнего, – добавила мрачно она и расхохоталась.

Ведьма в зеркале улыбнулась синими мёртвыми губами:

– Сила в тебе, ты всё сможешь. Приступай…

Злата не спала в эту ночь. Она осмотрела каждый уголок в доме, найдя много интересных вещиц – старые потрёпанные книги, засушенные растения и разноцветные камни, свечи и перья, веточки и плоды, сухие птичьи лапки и хвосты ящериц, непонятные пока ещё амулеты и связки ржавых ключей, спилы дерева, отполированные временем, и бутылочки с жидкостями разных цветов.

Рассвет застал молодую ведьму уже в пути. Она быстро шагала по высокой, в пояс, траве и платье её, мокрое от утренней росы, облепило её статную фигуру. Всё тот же венок, подаренный утопленницами, красовался на её голове. На удивление цветы нисколько не завяли с ночи, и были всё так же свежи и благоуханны.

Вот и родное село показалось впереди. Только никаких чувств не всколыхнул в сердце его вид, очертания крыш и дымок, вьющийся над избами. Хозяйки уже проснулись и пекли хлеб, готовили завтрак. В их селе принято было самим печь хлеб, не есть покупной. В магазин хлеб привозили разве что для дачников, да и те старались договориться на время отпуска с какой-нибудь соседкой, да покупать хлебушек у неё – горячий, благоуханный, из печи, с пылу и жару.

Злата не стала заходить в родной дом, а прошла напрямую к дому невесты – её соперницы Светланы. Там уже вовсю шла предсвадебная суета. В окне мелькнула Светка в свадебном платье, счастливая и сияющая. За ней прошуршали мать с тётками, с фатой в руках, усадили Светку перед трюмо и принялись укладывать волосы. Злата стояла за густыми зарослями шиповника, невидимая остальным, и наблюдала.

– Погоди, разлучница, недолго тебе радоваться.

Ведьма развернулась, и зашагала к дому своего бывшего жениха Алёшки.

У дома жениха было шумно и весело, стоял гомон и играла музыка, друзья жениха наряжали машины, украшая их лентами. На главной машине, приготовленной для новобрачных, красовались два золотых кольца в обрамлении цветов и пары голубей.

– Ничего, голубки, – усмехнулась Злата, – Недолго вам миловаться. Вы у меня за всё ответите.

Из дома вышел Алёшка, красивый и нарядный. Что-то ёкнуло на миг в сердце Златы, но тут же вспомнила она ради кого он так вырядился и прихорошился, и волна ярости вновь накрыла её. Ярость была настолько сильной, что Злата не в силах сдержаться, подняла руки вверх и почувствовала в ладонях горячий шар, кожу обожгло. Она со злобой резко бросила его вперёд и в ту же секунду машина жениха заурчала, запыхтела, и из-под капота повалил чёрный густой дым. Поднялся переполох, все забегали, заахали, замахали руками, а Злата расхохотавшись, пошла прочь.