— Видишь ли, мы привыкли говорить о зле, и о том, откуда оно берется, — рассуждал Киндерман. — А как объяснить добро, если мы просто являем собой набор молекул, как привыкли считать? Так откуда же берутся такие люди, как Гунга Дин, способные жертвовать жизнью во имя других? И кроме того, ведь всегда находится и Гарри Лайм, — возбужденно продолжал он. — Гарри Лайм, полная противоположность Дина, это олицетворение зла. Помнишь, что он говорит в той сцене на чертовом колесе? — Киндерман переключился на фильм «Третий человек». — Там, где он рассуждает о швейцарцах. После того как они несколько веков прожили в мире, самое большое их достижение — заявляет он — часы с кукушкой. И это на самом деле так, Аткинс. Да. Возможно, миру нужна иногда серьезная встряска для того, чтобы не окочурился прогресс. Кстати, сейчас я расследую убийство и кражу со взломом на П-стрит. Преступление совершено на прошлой неделе. И завтра ты ко мне подключаешься.

Бармен бросил на них недовольный взгляд, а потом, отойдя в сторону, ровными рядами начал раскладывать ломтики мяса на квадратные булочки. Киндерман следил за тем, как он аккуратно кладет кусочек маринованного огурца на будущий гамбургер. Ему вдруг стало грустно.

— Послушайте, а, может быть, лучше класть побольше огурчиков? — обратился он к бармену.

— Нет, так можно их испортить, — буркнул бармен. Голос его походил на окрики командира, муштрующего солдат, — низкий и грубый. Бармен начал накрывать бутерброды булочками. — Если вам нужны всякие соусы да разносолы, идите в «Бью Риваж».

Киндерман опустил глаза.

— Я бы заплатил за лишний огурчик.

Бармен с каменным лицом поставил перед каждым из них по картонной тарелочке с шестью гамбургерами.

— Что будете пить? — грубо спросил он.

— Что-нибудь наркотическое, — улыбнулся Киндерман.

— Уже все вылакали, приятель, — безразличным голосом произнес бармен. — Только не надо мне тут мозги пудрить. У меня и так спина разламывается. Так что пить-то будем?

— Эспрессо, — с серьезным видом заказал Аткинс. Бармен перевел на него взгляд.

— Вы что-то сказали, профессор?

— Две пепси, — быстро вставил Киндерман и многозначительно посмотрел на помощника.

Бармен выдохнул с такой силой, что из ноздрей его вылетел волосок. Яростно сверкнув глазами, он отправился за бутылками.

— Все хитрожопые так и прут сюда со всего проспекта, — недовольно проворчал он, удаляясь.

В кафе ввалилась многочисленная группа студентов, и вскоре маленький зал наполнился смехом и веселым щебетаньем молодых людей. Киндерман расплатился с барменом и со словами: «Засиделись мы здесь», — поднялся из-за стола и направился к выходу. Аткинс послушно двинулся следом. Они перенесли гамбургеры на стойку у противоположной стены. Киндерман откусил кусочек.