— Он не дурак, — выдохнул парень, — дурак у нас ты. Ничего-то ты не понял. Думаешь, он начальству жаловаться побежал?

Я по инерции кивнул. Слава усмехнулся:

— Не-е-ет, не начальству. Он Льву нас заложит. Вот посмотришь.

— Льву? — Я ему пока не верил. — С чего бы это? Откуда ему знать про Льва.

И тут меня озарило. Костя! Я вдруг вспомнил, как Костя говорил, что трусость участкового нельзя спускать на тормозах, что надо доложить обо всем начальству. Точно! Наверняка на Макса уже надавили. Наверняка обязали присматривать за нами. А если так…

— О черт! — Последнее сказал вслух.

— Дошло? — Славка устало вздохнул. — Голову даю на отсечение, и полчаса не пройдет…

Он постучал пальцем по пейджеру. Так что, можешь идти одеваться.

Он был прав. Сообщение пришло через двадцать две минуты. Там было написано: «Жду вас через два часа».

* * *

У Львиного логова нас встречали. Даже ворота открыли заранее. Славка загнал машину внутрь, заглушил, оставил открытую, даже ключ из зажигания не вынул. Впрочем, в прошлый раз он сделал так же.

Почему все эти мелочи отпечатались у меня в мозгу, почему все вокруг казалось мне неспешным, словно в замедленной съемке? Я не знал. Вероятно, напряжение внутри меня достигло какого-то критического значения. Мозг отказался работать в нормальном режиме, перешел за грань, убыстрив восприятие до предела.

В этот раз нас не обыскивали, не провожали, предоставили самим себе. В лестнице, ведущей на второй этаж было двенадцать ступеней. Площадка. Окно. Поворот. Еще двенадцать. Вправо-влево по коридору шли двери. По шесть с каждой стороны. Я отметил это за долю мгновения и снова удивился. Знакомый кабинет был вторым слева.

Слава осторожно коснулся костяшками пальцев лакированной поверхности, но постучать не успел — дверь открылась. На пороге стоял сам хозяин. Я опять удивился. Прошлый раз он не спешил подниматься из-за стола, а сегодня даже дверь открыл. Пугающее гостеприимство.

Сесть нам не предложили. Впрочем, барин тоже остался стоять. Он заложил руки за спину, качнулся на мысках вперед-назад, беззвучно пошевелил губами и вдруг приветливо улыбнулся. Сразу стало ясно, что дело хреново. Такие улыбки чаще всего не предвещали ничего хорошего. Я вжал в голову в плечи. Краем глаза отметил, что Лис повторил мое движение.

Лев улыбался. Лев смотрел на меня с отеческим участием. Лев покачивал головой, словно говорил: «Ай-яй-яй, дети мои, как вам не стыдно!» Я почти перестал дышать, как вдруг услышал ласковое:

— Сереженька, мальчик мой, скажи на милость, что плохого я тебе сделал?