— Не волнуйся, Гарри, — сказала Лана. — Я разберусь с этим.

Демон, как бы в ответ, беспрепятственно сделал два шага, прежде чем снова наброситься на Лану, но на этот раз Лана была готова и пригнулась, уворачиваясь от взмаха клинка старухи. После чего Лана бросилась на демона и схватила ее за шею и руку с ножом, тряся последнюю, пока не выпал нож. Поскольку демоница была обезоружена, Лана обеими руками вцепилась в шею старухи.

— Где наши друзья, ты — гадкая старая корова?

В ответ демоница зашипела. Раны, нанесенные Лане, болели, и боль разжигала ее ярость. — Отлично. Я просто прибью тебя, — сказала она, сама почти веря своим словам, — тело брошу в огонь, а потом сама найду их.

— Сумасшедший женский человек! Палач демнища!

— Я рада, что ты была внимательна, пизда, — сказала Лана, крепче сжимая горло женщины.

Сильные костлявые пальцы старой демоницы вцепились в руки Ланы, отчаянно пытаясь ослабить ее хватку. Но та половина Ланы, действительно намеревавшаяся выжать жизнь из демона, одновременно вдавила оба больших пальца в трахею демоницы. Старуха начала противно хрипеть, ее руки лишились силы и соскользнули с рук Ланы, чье здравомыслие возобладало, и она в конце концов выпустила из демоницу. Старуха упала на землю, при этом использовав первую же возможность свободно вздохнуть, чтобы снова начать проклинать Лану.

Лана подобрала нож старухи и засунула его за пояс.

— Называй, как хочешь, сука, — сказала она. — Пойдем, Гарри.

— Подожди. Гарри удержал Лану, повернулся в ту сторону, откуда в последний раз слышал шипящие проклятия демоницы, и обратился к ней. — Ты что-то говорила о червях, подводящих к выходу. Объясни мне, что это значит. Это червоточины, по которым мы можем путешествовать? Отвечай мне!

— Ты умирать сейчас — вот что это значить! — сказала демоница.

Носок сапога Ланы встретился с пастью демоницы, и та отлетела на несколько ярдов назад, приземлившись скрюченной грудой.

— Неправильный ответ, — сказала Лана и потерла лицо, стирая последние капли ядовитой мокроты демона. После чего Лана взяла Гарри за руку и повела его в палатку. Внутри горел небольшой костер, дым выходил через отверстие в середине крыши, в его свете она увидела Кэза и Дейла, стоявших на коленях спиной к огню, уставившись в глухую стену. Их руки были скрещены за спиной, как будто связанные, хотя это было не так. Лана направилась к ним.

— Боже! Парни! Скажите что-нибудь!

— Они живы?

— Ага. Она связала их или… ввела в какой-то транс. Но они живы.

Лана схватила руки Кэза, пытаясь установить контакт и разорвать путы, наложенные на его разум. В ответ по его телу пробежала дрожь, и он издал приглушенный бессловесный звук, как будто говорил во сне. Лана опустилась на корточки, прислонившись спиной к стене хижины, и посмотрела на лицо Кэза. Его глаза были широко раскрыты, а рот плотно сжат. Он смотрел прямо на нее — сквозь нее — , его зрачки не двигались.