— Кажется, я попал в точку, — тихо заметил Кристиан, прерывая её мысленный поток. — Простите, если я был грубоват, и не вините себя. У Вас шизофрения. Вы с трудом помните то, что происходило в стенах этой больницы, а потому глупо упрекать Вас в том, что Вы хотели любым способом покинуть её и больше никогда не вспоминать о ней. Я просто хочу, чтобы… — он не договорил. — Как мне кажется, человеку иногда нужно, чтобы кто-нибудь пришёл и указал ему на то, чего он не видит.

— И Вы абсолютно правы… Что мне сказать им, когда их встречу? И если встречу, — спросила Ева, поднимая глаза на Кристиана. Тот неопределённо пожал плечами.

— Не думаю, что есть какой-то смысл репетировать речь заранее… Будьте уверены, всё сложится само собой.

Ева опустила глаза обратно на воду и проводила взглядом скачущий по воде камушек.

— А Вы?

— А что я? Я буду всё так же работать на манеже и учить детей верховой езде.

— Кто знает, когда мы увидимся в следующий раз…

— Нет, Ева, — усмехнулся Кристиан и развернулся к ней лицом. — Мы с Вами ещё не прощаемся. Даю Вам слово, что как-нибудь совершенно случайно я окажусь в Ялте проездом и встречусь с Вами на набережной.

С лица Евы сошло уныние, появившееся после меткого замечания Кристиана, а в глазах снова заискрилась радость. Она широко улыбнулась, и в этот момент Кристиан не мог не согласиться со словами Амнезиса, который назвал её «солнечным зайчиком на стене в летний день».

***

Приход Евы встретили радостными возгласами, что, конечно, не могло ей не польстить, однако мысль о том, что даже Саваоф Теодорович не знает о её скором отъезде, несколько омрачала прекрасный настрой. Бесовцев, как истинный джентльмен, пришёл с цветами: элегантный букетик маленьких белых роз очень понравился Еве, которая выглядела с ним как настоящая невеста, отчего взгляд Саваофа Теодоровича, кажется, потеплел сразу на несколько тонов. Ада ласково обняла коленки девушки, потому что выше она не доставала; Мария от всей души поздравила Еву с возвращением, а Ранель в своей излюбленной манере только скупо кивнул ей в знак приветствия; впрочем, даже этого Еве было более, чем достаточно.

— А для кого это место? — тихо поинтересовалась Ева у Саваофа Теодоровича, помогая тому накрывать на стол. — Нас шесть, а стульев семь. Или я кого-то забыла посчитать?

— Ах, да. Сегодня придёт ещё один человек, который давно хочет с тобой познакомиться. Ты не против?

— Нет, не против… Но кто может хотеть со мной познакомиться?

— Скоро узнаешь.

— Господа! — обратился к гостям Саваоф Теодорович, когда все уселись за стол. — Я хочу, чтобы мы подняли бокалы за здоровье нашей дорогой Евы! На её долю выпало такое нелёгкое испытание, как авария, и мы должны быть благодарны — не будем уточнять, кому — за то, что мы имеем шанс видеть её сейчас рядом с нами, а Ева, в свою очередь, — Саваоф Теодорович слегка обернулся в её сторону — Ева расположилась по левую руку от него, — может сидеть вместе с нами за этим прекрасным столом. Милая Ева… За тебя!