Удар.

Боль электрическим током прошла по синеющим венам и гулко отозвалась в плечах, заставляя Еву на мгновение замереть, практически качаясь носом земли. Что-то щёлкнуло у неё в голове, словно кто-то зашёл в тёмную комнату, нажал на переключатель, и резко загорелся свет.

Мария умерла.

Удар.

И Ева роет для неё могилу.

Удар.

Собственноручно.

Удар.

Ева видела её совсем немного, мельком, можно сказать. Но она видела её, причём видела живой и здоровой, а сейчас она лежит в церкви, в чёрном ящике и выглядит лучше, чем при жизни.

Удар.

Ева представила себе её смерть. На улице стоит замечательная, свежая, летняя ночь. В такую ночь мало кто спит, потому что, на самом деле, это никакая и не ночь, а лишь очень поздний вечер, переходящий сначала в утро, а затем в жаркий день. В такую ночь лёгкий ветер разносит по улицам городов тополиный пух, пародию на густую зимнюю вьюгу, шепчется с парковыми деревьями, и под фонарями ни на мгновение не становится пусто. В такую ночь улицы и живы, и мертвы одновременно. В такую ночь взрослые совершенно забывают, который сейчас час, и не гонят детей спать.

И вот в такую ночь Мария тоже не спит. Наверняка у неё открыто окно, и тот же лёгкий ветер заползает в комнату, шевелит тюль, перебирает её серебряные от седины волосы. Она хочет глотнуть воды, а для этого надо спуститься вниз, на кухню. Она, не включая свет, выходит из спальни в коридор — почему-то Еве кажется, что она всё делала в темноте, — и наощупь спускается по лестнице. Она живёт в этом доме уже больше двадцати лет, она знает здесь всё наизусть, поэтому идёт очень уверенно. Но вот… Мария неудачно ставит ногу на край ступеньки, и подошва тапочка предательски скользит вниз. Она тихо вскрикивает, не осознавая серьёзности падения, но тут же затихает, ударившись головой о лакированное дерево и оставив на ней кровавый след. Ещё пару секунд в тишине ночи слышны только глухие удары чего-то тяжёлого о ступени, а затем всё замолкает.

Удар.

Еве стало тошно от собственных мыслей, но теперь они стремительно заполняли ту пустоту, что на некоторое время образовалась в её голове, и она ничего не могла с ними сделать. Перед глазами раз за разом мелькали картинки тёмной лестницы, по которой спускается тело Марии. Удары головы о ступени похожи на удары метронома, и сердце ёкает им в такт. Ева сама не заметила, как начала рыть быстрее.

Удар.

А как обнаружили её смерть? Может быть, ещё ночью кто-то из домочадцев услышал звук падения, а может быть, семья утром, выйдя на завтрак, нашла у подножия лестницы её холодное тело, которое ещё вчера по-старчески улыбалось и целый день смотрело телевизор.