***

Ева опустилась на колени, позволив осмелевшим волнам полностью захватить её в свой плен, и схватилась руками за голову. Сколько ещё важных воспоминаний, связанных с этим местом, заблокировано у неё в голове, потеряно где-то в уголках памяти? Ева боялась предположить.

Солнце взобралось уже довольно высоко на бело-голубое небо и теперь смотрело на берег и море откуда-то свысока. Ева просидела в воде довольно долго, погрузившись в воспоминания, пока не почувствовала, что замерзла, потому что море в начале июня всё-таки ещё не прогрелось. Наконец очнувшись, она медленно встала и побрела обратно в сторону больницы, где её, скорее всего, уже обыскались — про себя Ева отметила, что не так уж и хорошо за ней следили, раз ей так часто и так легко удавалось уходить за пределы больничной территории. И как Шут до сих пор не сбежал? Может быть, это правда, что её внутренние демоны открывают перед ней двери? По крайней мере, Шут не страдал шизофренией, и сбегать у него так же не получалось.

Ева пошла по раскалённой плитке пустынной набережной, неся в руках мокрые сандалии и прикрывая от солнца глаза рукой. Почему-то эта часть парка не пользовалась популярностью, хотя Ева искренне не понимала, почему, ведь в её понимании не было ничего лучше дикого пляжа, кипарисо-можжевеловой рощи и длинной береговой линии, упирающейся прямо в большую гору. С другой стороны, больница — это всё-таки не курорт, и то, что людей здесь совсем не было, Еве тоже нравилось.

Задумавшись, девушка совершенно перестала смотреть себе под ноги, а потому громко вскрикнула от боли и неожиданности, когда что-то острое впилось ей в ногу. Ну конечно, осколок стекла. Ева совсем забыла о том, что, когда ходишь босиком, особенно на набережных, нужно быть предельно осторожным, и теперь ругала себя за невнимательность. Порез был приличным: кровь небольшой лужицей растеклась по плитке, и большой прозрачный осколок окрасился в бордовый цвет, почти слившись с ногой. Ева медленно опустилась на землю и попыталась вытащить осколок, но это оказалось не так уж и просто сделать. Девушка подняла голову и оценив, сколько ей идти вверх по горе до больницы, застонала от обиды: это будет сложно.

— Ева? — знакомый голос прозвучал откуда-то из-за деревьев, и девушка чуть не заплакала от радости, ведь идти с раненой ногой с кем-то гораздо лучше, чем в одиночку.

— Саваоф Теодорович! — крикнула она и помахала мужчине рукой. Тот поспешил к ней и опустился рядом на одно колено.

— Меня не было каких-то пару дней, что случилось?

Сейчас Еве было совершенно всё равно, как он нашёл её, она лишь хотела оказаться в своей палате, желательно в постели.