В какой-то момент Люцифер поскользнулся на покрытом наледью камне и упал. Меч архангела Михаила вошёл в его крыло и окрасил иссиня-чёрные крылья в насыщенный бордовый цвет.

Некоторое время на горном плато было тихо: ни один стон не сорвался с тонких бледных губ Люцифера, только глаза крепко зажмурились от боли и краска сошла с его худого, узкого лица. Михаил в немом оцепенении смотрел широко раскрытыми глазами на то, как кровь вырывается из крыла Люцифера, будто это была и не кровь вовсе, а из скалы вдруг пробился алый источник и окропил своими водами его чёрные перья. Михаил, не отводя взгляда, сделал один шаг назад, другой и упёрся спиной в скалу; было до ужаса тихо, только ветер свистел где-то в расщелине.

— Боже мой… — прошептал он, судорожно заглатывая воздух. — Что я натворил…

Михаил медленно опустил взгляд на свои руки и не узнал их: они были все в крови.

— Господи… Это же… Братоубийство… Как я… Я?.. Разве… Нет… Нет, нет, нет, нет. Нет!

Холодный ветер, дунувший ему в лицо, несколько отрезвил его: Михаил опомнился и подбежал к Люциферу, смотрящему пустым остановившимся взглядом в серое небо.

— Прости… Прости, пожалуйста… Прости, прости, прости, — шептал он, перевязывая ему крыло. — Всё будет хорошо, всё… Всё наладится… Правда… Всё будет… Всё… Прости меня… Пожалуйста…

Люцифер осторожно сел, стараясь не шевелить раненым крылом, и отстранил рукой брата. Он молчал.

— Ты доволен? Теперь я точно никуда не улечу, — сказал Люцифер после минутной тишины, всматриваясь в бездну, где исчезали маленькие белые точки. Михаил ничего не ответил. — Знаешь, если бы я точно был уверен, что за мной никто не идёт, я бы прыгнул, не раздумывая, даже со сломанным крылом. Да, я бы разбился вдребезги, но потом я бы собрал себя по частям и пошёл дальше. Однако сейчас это не имеет никакого смысла, потому что так я только облегчу вам задачу.

Михаил отвёл взгляд. Что-то в нём переменилось, что-то, что он пока не осознавал, но совершенно ясно чувствовал в своём сердце. Он подошёл к Люциферу, взвалил его руку себе на плечи и полетел навстречу бездне.

— Куда ты? — с удивлением спросил Люцифер, когда они начали плавно спускаться вниз. Метель стихла, и теперь в горах шёл самый обыкновенный из всех дождей дождь.

— Гармония, — только и сказал Михаил, не глядя на брата. — Золотая середина.

Там, внизу, всё не сильно отличалось от того места, где они только что были, разве только ландшафт стал несколько разнообразнее: теперь перед глазами были не только серые одинаковые горы, украшенные белыми шапками, но и бесконечная, правда, такая же серая, как и всё вокруг, тундра, где-то далеко-далеко, на границе неба и земли, заканчивающаяся седым океаном. Михаил осторожно поставил Люцифера на твёрдую поверхность, и он, словно безвольная кукла, опустился на колени прямо на сырую землю.