— Ну-ка, наш герой, — хлопнул в ладоши Николай, когда они отошли достаточно далеко от берега. — Давай мы с тобой кое-что вспомним… — он, как когда-то, осторожно взял её лицо в свои большие, немного грубые ладони и заглянул в глаза Евы. — Море, сад, маленький белый кораблик с острым парусом… Помнишь?

Некоторое время Ева молчала, глядя широко раскрытыми глазами на грека перед собой.

— Помню… — наконец неуверенно сказала она, однако Николай заметил, что её взгляд стал более осмысленным.

— Так, хорошо. Что ещё помнишь?

— Удильщика, который плыл по небу… Писателя, Шута, Амнезиса… Дунечку… Сав… Как же там?.. Сава… Саваофа Теодоровича! — вдруг воскликнула она и радостно засмеялась. — Бесовцев, Ранель, Мария… Да, всех помню!

— Так… А что ещё помнишь? — подозрительно прищурившись, спросил Кристиан. Ева задумалась.

— Помню, как хоронили Аду… Дальше… Дальше я прыгнула, и он сказал мне, кто он на самом деле…

— И кто же?

Повисла пауза.

— Сатана.

Все столпились вокруг Евы.

— Ты уверена? Может, тебе это приснилось?

— Нет, — спокойно, но на удивление твёрдо ответила она, обводя всех своим лучистым светлым взглядом. — Нет, я всё точно знаю. Я прыгнула, и меня поймал Сатана.

— Ну вот и хорошо! — Николай поднялся и, превозмогая сильный ветер, вернулся к штурвалу. — Друзья, ещё посмотрим или будем возвращаться на маяк? Буря в самом разгаре!

— Нет! — воскликнула Ева, поднимаясь вслед за Николаем. — Я должна поговорить… С ним.

— Ты не боишься? — обеспокоенно спросил Гавриил, подходя к ней. Ева отрицательно покачала головой.

— Теперь я ничего не боюсь. А чего мне бояться, скажите?

— Боли, например, — заметил Кристиан, стараясь перекричать завывания ветра с носа лодки.

— Он… Он не сможет. Я уверена.