— Ну что ж, — вздохнула Надя, подходя к Еве. — Тогда удачи тебе.
— Удачи.
— Удачи, — повторили все.
— Тебя проводить? — осторожно спросил Кристиан, протягивая ей руку, и осторожно спрыгнул с борта яхты. Чёрная вода под ним не разомкнулась, и он остался стоять на волне, то поднимаясь, то опускаясь вместе с ней. Ева медленно опустила сначала одну ногу, затем вторую, и, взявшись за предложенную руку Кристиана, встала рядом с ним. Ева медленно оглядела всех вокруг: ей одновременно и верилось, и не верилось в их существование, в их большие крылья за спиной, в прогулки по воде, в бесконечность существования и собственную значимость во всей этой истории, которая стремительно разворачивалась вокруг неё, как самый яркий и долгий сон.
— Спасибо, я сама, — грустно улыбнулась она. Все остальные тоже улыбнулись, и, когда Кристиан забрался обратно в лодку, Николай снова поднял парус и помахал Еве рукой на прощание.
— Помни, Ева: мы рядом. Одно слово, одна мысль — и мы придём на помощь, где бы ты ни была.
— Спасибо. Спасибо…
И яхта исчезла, просто растворилась в воздухе, как в тумане, хотя никакого тумана над морем не было. Можно было бы подумать, что это опять сон, опять галлюцинация, но Ева стояла на воде, двигаясь вместе с волной то вверх, то вниз, видела парящую над вершиной Кара-Дага крылатую фигуру, метающую громы и молнии, знала, как она здесь очутилась и кто её сюда привёз. Единственное, чего она не знала, так это о чём она будет говорить с Сатаной.
Ева сделала один неуверенный шаг, затем ещё один и ещё. Мимо пролетел большой горящий осколок горы и мгновенно потух, выпустив большое облако пара и скрывшись под толщей воды. Ева вдруг почувствовала неимоверной силы энергию, зародившуюся в сердце и распирающую изнутри грудную клетку, и, больше не сдерживая себя, она побежала прямо на извергающийся вулкан. Ей совсем не было страшно — наоборот, какая-то странная, несвойственная ей уверенность вдруг загорелась в её душе, заставляя всё быстрее и быстрее переставлять ноги, перескакивать с волны на волну, не замечая под собой огромных кальмаров, удильщиков и прочих морских чудовищ, ловко уворачиваться от летящих на неё обломков скал, откалывающихся от гор под температурой лавы, даже не щурить глаза от яркости и жара остывающей на поверхности магмы, не чувствовать колючего косого дождя, который со всей силы бил её по лицу, не видеть всю ту опасность, что кружила сейчас вокруг неё, как стая голодных собак, и венцом которой был