На лице у нее промелькнула озорная ухмылка, глаза потемнели. Она облизнула губы.

– Нет, – выдохнула она. – Мучай его еще.

– Ладно, – сказал Джимми, ухмыляясь.

Ронни Корд не был религиозным человеком, но теперь молился Иисусу и всем небесным ангелам. Но они не слышали его из-за криков.

2

Пока Джимми тащил своего стонущего отца в дом, Эмбер ехала вверх по Гордон-Хиллу. Оттуда она проследовала по Бартон-Милл-роуд в свой район, где нашла свою младшую сестру Кэнди играющей на тротуаре перед их домом. До своего пробуждения во славе господней Эмбер Роджерс терпеть ее не могла.

Если спросить Эмбер, вероятно, та ответила бы, что родители зачали Кэнди, чтобы испортить ей жизнь. Она раздражала, постоянно вмешивалась в дела Эмбер, всегда липла к ней и ябедничала при каждом удобном случае. А после того как Эмбер получила водительские права, родители стали просить ее отвезти Кэнди сюда, отвезти Кэнди туда, забрать из школы, подбросить до дома подружки или, что еще хуже, взять Кэнди с собой, куда бы Эмбер ни направлялась.

Кэнди Роджерс, которая никогда не затыкалась и постоянно шарилась у Эмбер в комнате. Которая несколько месяцев назад рассказала родителям о пачке презервативов, которую Эмбер прятала в тумбочке. А еще тайник с противозачаточными таблетками. Отец регулярно напоминал об этом случае.

Но теперь Эмбер не ненавидела свою сестру. Она ее жалела. Это несчастное дитя, столь слепое в своей мнимой невинности, живущее вне света единственного истинного господа, мучилось из-за еретического образа жизни своих родителей. Этот маленький зверек не сможет обрести спасение, если его оставить на произвол судьбы. Божий дар будет растрачен во имя ложного бога.

Этому не бывать. Ее господь позволил ей распространять евангелие, но, как и отец Джимми, Кэнди будет страдать. Страдание необходимо. Как во времена древних жертвоприношений, отпрыски еретиков будут его испытывать. Через них взрослые вскоре увидят свет.

– Никакие семена не прорастут без поддержки природы, – прошептала Эмбер, наблюдая, как сестра рисует на тротуаре розовым мелком. – Эта земля должна быть вскормлена. На то твоя воля, мой господь.

Эмбер заглушила двигатель и вышла из машины.

Кэнди поморщилась.

– Тебя ждут такие большие проблемы. Мама и папа знают, что ты тайком сбежала вчера вечером. Я сказала им, что ты, наверное, с парнем. Что у тебя с лицом?

– А мама с папой сейчас дома?

– Угу. Хочешь, чтобы я сходила за ними?

– Нет, – ответила Эмбер, присаживаясь рядом с сестрой. Она взяла мелок и нарисовала на асфальте розовый знак, символ их господа. – Я повидаюсь с ними, когда закончу.