Часть четвертая

Кровь и огонь

Стауфорд, шт. Кентукки

Наши дни

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

1

На другом конце города ворочался во сне Джек Тремли. Он не был новичком в темных снах, но, с тех пор как вернулся в родной город, ночные призраки стали совершенно неуправляемыми, игнорировали даже самые сильные из прописанных ему препаратов. Джек снова оказался в храме под церковью, по колено в золе и костях, в то время как отовсюду вокруг него раздавались детские крики. Мать стояла в дальнем конце храма, возле прохода в сумеречный грот.

Иди ко мне, Джеки. Она протягивала к нему руки, маня гордой улыбкой. Ты сможешь сделать это. Сделай свой первый шаг, детка. Иди к мамочке.

И он хотел. Боже, он хотел, только его детские конечности не слушались. Они увязли в золе, крошечные ножки что-то медленно затягивало вниз. Когда он опустил глаза, то увидел хрупкие детские кости, маленькие скелетированные останки, выступающие из земли.

Иди к мамочке, дорогой.

Но в этом сне Джек противился материнскому зову. Позади нее что-то стояло, невероятно ужасное существо тянулось вдоль стен, просачивалось в каждую трещину, в каждый разлом, принимая форму слов, высеченных в камне. Нечто с руками, глазами и зубами. Там было бесчисленное множество зубов, у этого пожирателя миров и звезд, погребенного здесь, в этой земной опухоли.

Ты сможешь, Джеки. Иди ко мне.

Он сопротивлялся, шатаясь над раздробленными костями младенцев, погибшими здесь до него. Их руки по-прежнему были там, под смешанной с пеплом землей. Ждали, чтобы утянуть его вниз.

Мать топнула ногой, рассерженная его нерешительностью, ее впалые щеки покраснели. Над ней трепетала, словно далекое марево, живая тень. Видимое эхо в воздухе, отражающее ее гнев.

Джек Тремли, ты немедленно сделаешь, как я говорю, мальчик. Если ты не подойдешь ко мне, или хотя бы не поможешь, я расскажу твоему отцу.