– Мы уже переступили эту черту, молодой человек.
– Не нужно было мне связываться с вами двумя. К черту, я пас. – Чак начал подниматься со стула.
Джек ударил кулаком по столу, заставив Стефани вскрикнуть.
– Сядь. Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь, что за хрень происходит, Чак. И вы тоже, Тайлер. – Он бросил взгляд на Стефани. – Ты хоть понимаешь, о чем они говорят?
Она покачала головой.
– Я без понятия, как и ты.
– Отлично. Кто-нибудь просветит меня?
– Ладно, – вздохнул Чак. – Только пойми, Джек. Джини не хотела, чтобы ты знал.
– Не хотела, чтобы я знал что?
– Что она умирала.
Между ними воцарилась холодная тишина, пока Джек переваривал слова Чака. Тиканье часов в коридоре заполнило дом, усиливая просачивающийся в комнату страх. Каким-то абсурдным образом Джека это откровение совершенно не удивило. Он часто подозревал, что она не говорила правду о своем здоровье. Всегда очень быстро меняла тему телефонного разговора либо приукрашивала ответы на его вопросы по электронной почте.
Нет, больше всего задевало желание брата все скрыть от него. Даже если Имоджин и не хотела говорить Джеку правду о своем здоровье, он все равно имел право знать.
– Надо же. Ладно.
– Послушайте, – начал Чак, – у меня была обязанность перед клиентом…
Стефани фыркнула.
– Хватит, Чак. Прекрати.
– …удовлетворить ее желания, как она того требовала…
– Стеф права, – сказал Джек. – Просто прекрати, Чак. Мне нужна минутка.
Джек отхлебнул кофе, наслаждаясь теплом бурбона в этой смеси, и осушил кружку. Разгоревшийся в желудке огонь заглушил крики в голове, суставах и спине. Но не унял боль в сердце. Выпивка туда не доставала.
– Умирала как? Мне сказали, что у нее был сердечный приступ. – Джек нахмурился, сверля взглядом Чака. –