Но сегодня Райли обнаружил, что как бы сильно ни изменил сюжет, ему все равно придется столкнуться с суровой правдой: реальность гораздо менее привлекательна, менее дружелюбна и гораздо, гораздо менее снисходительна.
Когда Райли Тейт остановил машину, то сообразил, что задержал дыхание, поэтому медленно выдохнул. На лужайке перед домом Мэтьюзов горел небольшой костер из веток и листьев. Шлейф серого дыма лениво поднимался в воздух. В переднем дворе стояла голая Лаура Мэтьюз, содрогаясь от хохота и исторгая черную жижу себе на трясущуюся от судорожных телодвижений грудь. Она держала в руках Библию и вырывала по одной страницы.
– Любит, не любит, любит, не любит…
Рядом с ней раздевался Дон Мэтьюз. Он снял с себя штаны цвета хаки и бросил в костер. Жена протянула ему одну вырванную страницу, которой он обернул свой эрегированный член. Мастурбируя, Дон Мэтьюз задрал вверх голову и закричал:
– Его воля и Старые Обычаи неразделимы, аллилуйя!
– Аллилуйя! – воскликнула Лаура, вырывая из огромной Библии пачку страниц и бросая их в костер. Огонь одним махом поглотил их.
«Бога здесь нет», – подумал Райли, вспоминая все воскресенья, которые проводил в отцовской церкви, слушая сказки, написанные давно умершими людьми. Даже если Он существует, сейчас Его здесь нет. А может, и не было никогда.
Резкий шлепок отвлек его от жуткого ритуала, происходящего возле машины. Глаза Райли метнулись вперед. Сердце у него екнуло.
Перед машиной, положив руки на капот, стояла Рэйчел Мэтьюз. Она улыбалась, демонстрируя почерневшие зубы. Что-то серое извивалось у нее на уровне верхней десны. Сперва ощупало воздух, затем выпало изо рта и приземлилось с глухим шлепком на капот.
– Ты приехал спасти меня, – сказала она. – Но я уже спасена, Райли. Я страдала ради спасения, и ты тоже сможешь.
– Нет. Черт побери,
Рэйчел двинулась вокруг машины к водительскому окну. Прижалась лицом к стеклу. Из ноздри у нее выдавилась черная жижа и заскользила по поверхности. Глаза у Рэйчел горели голубым огнем.
– Все в порядке, Райли. Я покажу тебе Старые Обычаи. А потом мы сможем быть вместе. Я позволю тебе поцеловать меня, если хочешь. А еще ты можешь поиметь это тело. Хочешь трахнуть меня? Я буду твоей, если ты будешь его.
В любое другое время, при любых других обстоятельствах, Райли позволил бы своим гормонам взять над собой верх, но не сегодня. Не сейчас. Той Рэйчел Мэтьюз, которой он восхищался, о которой мечтал, больше не существовало. Ее украла темная скверна, которая теперь бушевала в теле девушки.
– Это твой парень, дорогая? – Дон Мэтьюз подошел к краю лужайки, рассеянно онанируя оторванной страницей, в то время как из его светящихся глаз капали черные слезы. Он заглянул в разбитое пассажирское окно. – Он останется на ужин?