Слова профессора повисли в воздухе, и Джек вспомнил свой последний телефонный разговор с Бабулей Джини. Он предложил ей полететь в Нью-Йорк. Она никогда не была там, и он хотел показать ей достопримечательности – Рокфеллер-центр, статую Свободы, галерею, где были представлены некоторые из его работ, – но она не воспользовалась этой возможностью, что в то время показалось ему странным, но теперь все встало на свои места. Внутри у него образовалась пустота, поглощая разум.

– Она убила себя?

Эти слова, пока вертелись на языке, вызывали странное ощущение, но произнесенные вслух показались гадкими и оскорбительными. Бабуля Джини не стала бы убивать себя. Никогда. Она ценила жизнь. И многие годы пыталась научить его этому. Жизнь у тебя только одна, – говорила она ему много раз, – так что извлекай из нее максимум пользы. Он принял этот указ близко к сердцу и старался жить по нему, как мог. Мысль о том, что его бабушка так легко рассталась со своей жизнью, не давала ему покоя.

– Что ж, – произнес Чак, – отчет коронера был сформулирован четко: она действительно умерла от сердечного приступа, несмотря на позднюю стадию рака и… опасную ситуацию, в которой оказалась.

– Это не ответ на мой вопрос, Чак. – Джек посмотрел на профессора. – Что она делала в подвале, Тайлер? – Он снова повернулся к Чаку. – Что она делала? Какое «проклятие» пыталась разрушить?