Улыбнулся. Хорошо, что это уже позади. А ведь пришлось повоевать с представителем застройщика – рослой бабой в комбинезоне цвета хаки. Бригадирша ничем не напоминала девчат-строителей из советских фильмов: зрелая, хмурая, затрапезная. Каждое замечание из списка принимала как личное оскорбление. С недовольным видом обещала устранить, прислать рабочих, но постоянно тянула – дольше всего с вентиляцией. Превратила радостное событие в склочную изматывающую рутину.
Наконец он подписал акт осмотра и получил ключи. Которые опрометчиво поцеловала Катя.
Клетка с крысой пропала из тамбура за день до заселения Игоря и Кати. Будто соседи почувствовали. Или, притаившись за дверью, подслушали их возбужденные голоса, полные восторженного нетерпения. Игорь надеялся, что крысу не постигла судьба мусорного мешка.
С заселением помог «тесть». Ну хоть чем-то. В несколько заходов перевезли со съемной квартиры скудные пожитки, в основном одежду и посуду.
Вечером отметили на кухне. Заказали суши, Катя приготовила салат из морепродуктов, Игорь открыл бутылку красного вина.
– За наш уютный уголок! – подняла бокал Катя.
– За крепость, – сказал Игорь и похлопал по новому дубовому столу. Завтра он собирался натереть его специальным маслом.
Сверху горланила соседка, топала, как слон; плакали дети. Игорь не знал, как выглядит крикунья – если и видел, то мельком в лифте или на площадке, – поэтому представил дородную тетку с огромным громким ртом.
– Когда у нас маленький появится, я тоже такой стану? – спросила Катя.
– Если пошла в мать, – пошутил Игорь, но она обиделась:
– Мы давно о детях не мечтали. Ты не мечтал!
– Я занимался ремонтом.
– Игорь!