Мы все киваем, после чего он уходит, и никто ничего не говорит. Сидеть больно, и мои суставы ноют. Воздух в комнате густеет, дышать становится трудно. Спроси у нас теперь, мы бы не стали затевать всю эту канитель, но, прежде чем кто-нибудь из нас успевает сказать об этом вслух, дверь открывается, и капитан Уинслоу вводит в комнату Стефани.

Никакой косметики на ее лице нет, но волосы густые и глянцевитые, и, похоже, на ногтях у нее лак. На ней светло-голубая рубашка и джинсы, наручники на ее запястьях пристегнуты к цепочке на ее поясе. В ее глазах испуг, но, когда капитан Уинслоу подводит ее ближе, она старательно вытесняет испуг выражением скучающего безразличия.

Это была моя идея. Все, что я предсказывала в кабинете гидротерапии лагеря «Красное озеро», сбылось. Стефани никого не убила, только посадила Дани в кресло-каталку, а мне всунула в руку трость. Она выстрелила в человека из персонала, и тот потерял глаз, а все остальные убийства совершил Скай.

Они вдвоем вложили немало усилий во всю эту затею, но если Скай воплощал собой холодный расчет, то Стефани сводила его с ума своими импровизациями. Первую часть она осуществила по плану – подружилась с Кристофером Волкером, впустила его на Красное озеро, сказала, где живет Адриенн, а потом столкнула его с сеновала, потому что сочла это более естественным. Когда я появилась в ее доме, она, не задумавшись ни на секунду, решила бежать со мной. Во время остановки на пути в Лос-Анджелес она говорила по телефону со Скаем, заверила его, что все идет как задумано.

Его большой план сводился к убийству всех, кто был когда-либо на попечении его матери, в разрушении столь важной для нее карьеры так, чтобы от нее остались одни невосстановимые обломки, в унижении ее перед всем миром, но он взял в подельники непредсказуемого напарника, который получал удовольствие от ситуаций, близких к провалу, и от смертельной опасности. Он, возможно, пристрелил бы Стефани в конце из-за чистого разочарования, если бы Хизер не остановила его.

Стефани стала бы жертвой номер девять.

Когда-то давно я пыталась посмотреть один из фильмов Адриенн из серии «Летняя бойня», но спустя двадцать минут выключила запись, поняв, что в фильме не будет ничего про жертвы. Я помню, как худо мне было оттого, что человеческие существа с семьями и мечтами были сведены к кровавым пятнам без фамилии – с одним только именем. Но помнить их важно.

Рассел Торн.

Потерявшую глаз женщину с Красного озера звали Ева Уатанейб.

Джек Баррел.

Бренда Джонс.

Марси Стэнлер.

Эдна Хоккетт.

Джулиус Гоу.