— Ты знаешь латынь? — удивилась Шемс.

— Немного, — Тиббот скромно пожал плечами. — Смысл в том, что у нас появилась одна идея. Конечно, её ещё нужно дорабатывать, усовершенствовать… Подождите тут, я сейчас принесу один артефакт.

— Конечно. Как будто я могу куда-то отсюда деться, — мрачно бросила Шемс ему вслед.

Резко поднявшись и похватав со стала грязную посуду, она едва ли не швырком отправила их в посудомоечную машину.

— Ты в порядке? — насторожилась Евгения. — Выглядишь какой-то раздражённой.

— Всё нормально. Ну так что за гениальная идея у вас появилась?

— Сперва нужно найти кого-то, кто сможет управлять ловцом солнца. Скорее всего — это будешь ты, потому что моя магия теперь сосредоточилась на зельеварение.

— Я думала, что магия идёт из души.

— Как видно связь с телом всё же сказывается.

— Ну да, теперь ты сваливаешь всю вину на Иону, — неожиданно огрызнулась Шемс.

— Да что с тобой такое? Ты на меня злишься что ли?

— Я же сказала — всё нормально!

— А с лицом что? Судя по злобному выражению, ты совсем не прочь кого-нибудь покалечить… Эй, Шемс, если продолжать играть в молчанку, проблема не исчезнет. Друзья для того и нужны, чтобы делиться мыслями и эмоциями, ну может ещё свежими сплетням.

Шемс пристально посмотрела подруге прямо в глаза.

— Помнишь, я рассказывала о способности видеть сквозь стены?

— Да, уникальный рентгеновский взгляд. Полезный дар.

— Раньше это всегда выходила спонтанно, без всякого контроля. Теперь я могу этим управлять.

— Ого. Так это же здорово! Любое наше преимущество — слабость противника.

— Я видела, как ты целовалась с Тибботом, — скороговоркой выпалила Шемс. Задрав подбородок, она с вызовом воззрилась на молодую колдунью.

— Вот оно что, — та запнулась, будто раздумывая и пытаясь подобрать правильные слова. — А ты видела, что было после поцелуя?

— Фу, — Шемс брезгливо передёрнула плечами. — Разумеется нет! Я не извращенка какая-то. Знала бы, чем вы там занимаетесь, в жизни бы не сунулась.

— Да не было ничего! И быть не могло. Не то чтобы я продолжала таить к Тибботу неприязнь, но неряха-сатанист уж наверняка не способен вызвать во мне особой симпатии. Это всё из-за распутства Ионы — странное физическое влечение к мужчине, который мне даже не нравится.

— И снова виновата конечно же Иона. Как удобно.

— Но это правда! Лльюэллин предупреждал, что есть вероятность… остаточного явления. Это тело… просто сохранило привычку… близости с Тибботом. Привычку Ионы, не мою.

— Значит Тиббота влечёт не к тебе, а к телу Ионы. Понятно.

— Но-но! Теперь это моё тело. А Тиббот… Ну ты как будто мужчин не знаешь. При виде хорошеньких женщин у них напрочь отключаются мозги.

— Похоже на него. Да и пофиг, всё это вообще не должно меня касаться.

— Значит разобрались? Вот и отлично.

Тиббот вернулся через несколько минут с артефактом — подвеской собранной из кусочков перламутра, только вот не один, а в компании брата, и лица у обоих были подозрительно напряжённые.

— Властвующая желает видеть Иону, — без интонации, без выражения, ровно произнёс Лльюэллин. — Немедленно.

Шемс вздрогнула, и ощущая некое подобие мысленного ступора, спросила:

— Не знаешь зачем?

Евгения стояла рядом, совершенно оглушённая внезапным поворотом событий. Тиббот, с лицом белым как полотно, пустым помертвевшим взглядом смотрел в одну точку прямо перед собой.

— Раз уж взялась играть роль, то сделай это хорошо, — напутственно призвал Лльюэллин.

Справившись с застрявшим в горле комом, Евгения набрала воздуха побольше, будто готовилась нырнуть в холодную воду с разбега, и не говоря больше ни слова вышла из кухни.

— Всё ведь обойдётся? — Шемс умоляюще смотрела в лица мужчин.

— Зависит от Евгении, — неподражаемо-холодным тоном ответил Лльюэллин. — Наши жизни теперь зависят от того, сумеет ли она убедить Властвующую.

— Но ты не веришь, что она сумеет? — догадалась Шемс и помертвела от ужаса.

— Надо найти Дарреля. Следует подготовиться… к возможной битве.

Шемс поняла, что все они думают об одном и том же. Едва ли кто-то из них по-настоящему способен обвести вокруг пальца древнего демона, а также сразиться с ним и победить. И Лльюэллин это знал, но почему-то всё равно решил сопротивляться, даже не веря в успех.

— Хорошо, — разгоняя вихрь путанных мыслей, она подняла перед собой ладони в успокаивающем жесте. Очень трудно сосредоточиться на чём-либо, но сейчас решался вопрос буквально жизни или смерти. — Вы приготовьте оружие, а мне нужно кое-что сделать.

— Что сделать? — Тиббот схватил её за руку. — Не вздумай отходить от меня ни на шаг, Шемс.

— Разыщите Дарреля. Обещаю, я вернусь через десять минут, — но убедившись, что освободить её от пальцев, крепко сжимающих кисть, сейчас способен только меткий удар в пах, Шемс решила попробовать пойти другим путём. — Ладно-ладно, остаюсь здесь. Просто дай мне присесть. И отпусти руку, пожалуйста… Если б я могла телепортироваться, то уже бы это сделала.

— Я построю ловушки, сколько успею, — Лльюэллин мрачно вздохнул и вслед за Евгенией покинул кухню.

Шемс поспешила устроиться в позе лотоса на круглом пёстром коврике возле высокой деревянной этажерки, обвешанной сушёными букетами трав и цветов.

— Что происходит? — недоумевал Тиббот, наблюдая за ней.

— Хочу поговорить с духом дома, попросить его о помощи. А ты мне мешаешь. Помолчи, пожалуйста.

— Уверена, что знаешь, что делаешь?

Она не ответила. Лицо спокойно, глаза закрыты. Тиббот присел рядышком, коснулся блестящих волос, шелковистой щеки и на уровне инстинкта втянул её запах, ощутил тихое размеренное дыхание. Девушка и правда казалась спящей. В любом случае оставалось только ждать, чем всё это закончится.

— Тихик ты здесь? — Шемс осмотрелась в пространстве, неосвещённом ни единым оплывшим огарком свечи.

— Приветствую, дитя.

Он откликнулся, и Шемс сочла это добрым знаком.

— Нам срочно нужна твоя помощь.

— Знаю, — он появился перед ней с задумчивым выражением на мохнатой рожице, с характерным прищуром и скупой улыбкой, в руках зачем-то вертел малахитовую табакерку. — Последние события ускорили развязку, увы, я не успел должным образом подготовиться.

— Но ты ведь нам поможешь?

— Сразиться с Сатис? А я говорил, что появились некоторые проблемы с моей физической формой? Как только Сатис увидит меня во плоти, мигом сообразит, насколько я слаб.

— Она и так поймёт рано или поздно. А нам именно сейчас очень бы пригодились твои знания и магия.

— Меня не нужно уговаривать. Я и так приду защитить тебя, дитя, просто пытаюсь просчитать ходы, понять, какие у нас шансы, — его улыбка стала чуть более ободряющей, но взгляд оставался прежним — выражающим какую-то дикую нечеловеческую усталость…

Шемс распахнула глаза, машинально подалась вперёд и чуть было не разбила Тибботу нос, стукнувшись о него подбородком.

— Ой! — она пугливо отстранилась. Чего это он подсел так близко? Наблюдал за ней в момент погружённости её сознания в высокие материи?

— Как прошёл разговор с духом? — Тиббот казался немного смущённым.

— Он поможет, — Шемс приняла протянутую ей ладонь и, чувствуя, как трепетно застучало сердце, поднялась на ноги. — Пошли к остальным.

Жемчужная дымка вилась, расползалась по коридору, обволакивая картины, полукруглые ниши, заполненные статуями мифических тварей. Пламя свечей казалось слабым и далёким, а мглистый воздух полнился приторным запахом ладана с примесью других благовоний.

Даррель с Лльюэллином нашлись возле чёрной лестницы.

Из одного небольшого холщового мешочка Даррель доставал по одному странные камешки с небольшими отверстиями, из другого — щепотками какую-то перетёртую траву, бормотал заклинания и продевал тонкие серебристые нити в отверстия. Вдоль всех ступеней Лльюэллин развешивал их и другие амулеты с узорами древних сложных плетений.

— Осторожно, — Даррель предупреждающе посмотрел на присоединившихся к ним Шемс и Тиббота. — Не наступите на пентаграмму, а то испортите. Лльюэллин сделал линии невидимыми. Хотя не представляю, какой в том толк. Если спектакль Евгении провалиться, разве эти «мышиные» ловушки сумеют остановить демона, — мрачно посетовал он, параллельно продолжая мастерить подвески.

— Остановить не остановят, но возможно помогут задержать, — будничным тоном отозвался сверху Лльюэллин.

— Да ей наверняка уже известна каждая деталь наших намерений.

— Нет не известна, — Шемс подошла поближе, настороженно вглядываясь в сумрак над лестницей. — Дом больше ей не подчиняется, и даже готовится выступить на нашей стороне, что для Сатис наверняка станет неприятной неожиданностью.

— Если это правда, так может он просто путь выпустит нас отсюда, а Сатис навечно замурует внутри?

— Во-первых, дом не на нашей стороне, а на стороне Шемс, — вмешался Тиббот. — А во-вторых, для Шемс снаружи также небезопасно. Вне дома она теперь — приманка для горгулий.

— Да нет же! Кажется, Даррель прав, — озарённая внезапной мыслью, Шемс просияла. — Вы можете спастись. Я сумею сделать так, что дом не станет вас удерживать.

— А ты? — Лльюэллин неторопливо спустился по ступеням и аккуратно перешагнул невидимую пентаграмму.

— Я что-нибудь придумаю, — противореча ей, неприятный, тревожный холодок зародился где-то внутри живота и пробежался по всему телу. Шемс поёжилась. — Абсолютно точно мы с домом найдём разумный способ.