— Могет быть…

— Гнату Дымарю я переказывал. Обещался подъехать. Всей коммуной соберемся!..

— Гораздо бы!

По самому хребту плотины протянулась булыжная мостовая. Она ограничена бетонными столбиками. Столбики ярко побелены, снизу подбиты черной каемкой. Слева разгулялось широкое озеро спокойной воды, справа, за плотиной, — низкий перепад. Бурлит вода, вырываясь из отводного канала в основное русло Берды. Покачивают сталистой зеленью шипучие камыши. По левому берегу тянутся левады, густо уставленные клубами верб, по правому — открытые огородные участки рабочих Бердостроя.

Машины вышли на бугор, легли курсом на Мариупольское шоссе. Антон еще долго не отрывал взгляда от белого силикатного кирпичного здания насосной станции, от гребешка осокорей, вставших заставой на том берегу озера.

— Кажется, только вчера было, — вспомнил он свою работу на стройке.

Охрим Тарасович после долгого молчания откликнулся:

— Время скачет, як норовистый конь. За хвост его не удержать.

— Куда це мы едем? — спохватилась Паня. — Пора бы до дому. Гости уже, мабуть, сходятся.

Алексей Кравец ее успокоил:

— Должно быть, моряк Егорий захотел на дальние ставки подивиться, объехать всю новоспасовскую землю.

Охрим Тарасович оживленно вмешался:

— Столько насмотрелся наш матрос, не дай бог! Действительно-таки всю землю объехал. Это ж токо подумать: в самом Ледовитом окияне побывал! Когда-то наши казаки Петровскую крепость держали, Фурштат. Из ружей по неприятелю палили. А теперь вон куда кинуло — на край земли! Як токо там люди живут?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

1

По возвращении в Снежногорск Юрий Баляба получил у баталера новые погоны с двумя поперечными лычками: ему присвоили звание старшины второй статьи. Вскоре демобилизовался и уехал домой насовсем Калачев. И на его место старшиной команды торпедистов был назначен Баляба.

Первым поздравил Юрия Владлен Курчавин. Он подал руку:

— Держи, начальник! Только чур-чура не задаваться и хвост торчмя не ставить!