– Значит, это вы одна из тех, кто разговаривает с духами, – сказал он.

Мэгги услышала свой смех словно со стороны – она рассмеялась впервые за многие недели.

– Да. Похоже на то.

– Я читал в нью-йоркской газете. А потом получил письмо от вашей сестры – вот и сообразил, – он покачал головой. – Сам-то я в эти дела не очень верю.

– Кельвин тоже не верил.

– В смысле, в духов я, пожалуй, верю, но что-то сомневаюсь, что они станут стучать по столам. Впрочем, мне ли рассуждать. Наверное, сперва это надо самому увидеть. Услышать, – он покашлял. – Вы уже скоро обратно в Нью-Йорк?

Она не знала, что ответить. Какое-то время смотрела на дорогу, потом присела на нижнюю ступеньку, подоткнув под себя юбку.

Он постоял, потом тоже сел к ней.

– Я ещё не знаю, что мы будем делать, – ответила она. – Это очень странное время.

Он помолчал.

– Тяжело потерять человека. Я когда-то давно потерял друга – мы с ним вместе собирались начать своё дело, а потом уже не знал, как быть, всё только вспоминал его. Очень скучал.

– И что вы в итоге сделали?

Он положил шляпу на землю и развёл руками.

– Вот сейчас делаю. Еду на запад, там посмотрим, что из этого выйдет. Мне по ошибке пришло одно письмо, в нём рассказывалось о золоте в Калифорнии. Письмо я передал по назначению, но сам решил, что это знак. То я не знаю, что делать, а то вдруг – письмо, причём даже не для меня, – Закари кашлянул. – Я, понимаете ли, верю в знаки. Вот в них я верю. Говорят, это суеверия, но и ладно. Если я не знаю, как поступить, ищу знаки. Когда ищешь, всегда найдёшь.

Вдруг застыдившись, он снова надел шляпу.

– Обычно я в этом не признаюсь, но раз уж вы вовсе беседуете с покойниками…

– А что за знаки? – спросила она.

– Любые. Человек, слово. Погода меняется. Я верю, что в мире есть порядок, и если приглядеться, то он явится. Когда не знаешь, что делать в жизни, надо искать порядок.

Он напоминал ей Кельвина. Светлые волосы, манера речи.

– Когда вы виделись в последний раз? – спросила она. – С Кельвином?