Тут она покачала головой, словно наговорила лишнего. Поднялась, отряхнула юбку, потянулась. Забрала обе чашки. Словно обозначала, что их разговор окончен, но Мэгги просто не могла в это поверить – столько дверей в разуме, которые она старалась закрыть, вдруг распахнулись настежь.

– Мисс Келли, – сказала она. – Почему мы его увидели? Почему только мы?

– Не только мы. Некоторые дети тоже. Кое-кто из них говорил правду. Да и Ханна видела, сама знаешь, но отец, понятно, ей не поверил. Дети странные. Они часто видят то, что не открывается другим.

– А почему этого не видят все?

– Не знаю, Мэгги. Как я понимаю, это зовётся даром, верно? – её голос звучал устало, но она всё же мельком улыбнулась. – Может, мы просто были готовы увидеть. Уверена, мистер Крейн тоже бы увидел, если бы себе позволил. Но он уже определился с тем, каким видит мир, и ничего другого ему не надо.

И она оставила Мэгги в нежном утреннем свете, рядом с немыми надгробиями и заброшенным деревянным каркасом.

Глаза снова упали на имена. «…ри и Эла… 17…».

Скоро имена сотрутся и исчезнут вовсе.

А ещё скоро камни снова перенесут. Деревья вырубят. И будет больше школ, больше зданий, больше магазинов, больше фабрик, больше всего. Другого выбора нет. Это знали все. Нужно строить страну – и затем жить с последствиями.

Мэгги поддёрнула рукав и провела пальцами там, где, как ей когда-то казалось, к коже пеплом прилип гнев. Но теперь она не почувствовала ничего, кроме осенней прохлады, зато вдруг обнаружила, что если стоять совсем неподвижно, то под землёй ощущается движение. Скорее всего, вода, подумала она: забытый ручей под школой, прямо как под домом в Хайдсвилле.

Подчиняясь порыву, она припала к земле, прижалась к ней ухом. Да. Она что-то слышит, глубоко под землёй, вот только на воду это непохоже. Скорее на голоса.

Глава 41

Глава 41

Домой она брела как в тумане, и ничто уже не казалось настоящим: обычное светлеющее утро, торопливые люди, заполняющие улицы, деревья с позолоченными листьями – всё такое хлипкое и несущественное, тронь – и развеется, раскрывая под собой незнакомую глубинную истину. От голода кружилась голова, и она не знала, куда идёт: ноги сами несли её.

У дома Мэгги увидела, что на пороге кто-то сидит. Незнакомый. Она спросила себя, не сон ли это, не очередной ли фантом разума. Но в человеке было что-то материальное. Молодой, светловолосый, и при виде Мэгги он неловко встал. Поправил шляпу и приветственно поднял руку.

– Доброе утро, – сказал он, неуверенно глядя на неё. Её туфли промокли от росы, юбку заляпало грязью, а уж какое у неё лицо, она себе и представить не могла.