Ветер затих, деревья застыли.

– И шляпа. И запавшие щёки, – продолжила мисс Келли. – Думаю, он умер с голоду – это участь многих первопоселенцев. Скверная смерть. Никогда не видела, чтобы женщина двигалась с места, но однажды вечером заметила, как она смотрит на меня из-под деревьев.

Мэгги не шевелилась. Не дышала. Не пели птицы, не шуршали в лесу звери. Остались только они вдвоём на пороге. В ушах колотилось сердце.

– Простите, – услышала себя Мэгги. – Я вас не понимаю.

Мисс Келли заговорила как с малым ребёнком.

– Я его видела, Мэгги.

Запахи земли и травы, кофе, сентябрьского утра – всё расплылось и отдалилось. Она видела только мисс Келли. Слабые тёмные круги под глазами, румянец на щеках, крошечный шрам на подбородке. Все детали так и бросались в глаза.

– Я видела его здесь. Через несколько дней после нападения на Ханну. Рано утром видела, как он мечется по классу. Сыпались на пол книги, тряслись парты. Потом он посмотрел на меня – и я убежала, выскочила на улицу. Потом я видела его ещё раз – у калитки моей матери, когда пришла к ней в гости. Он стоял так, словно поджидал меня. Думаю, он понял, что его увидели, и каким-то образом прикрепился ко мне, стараясь снова попасться на глаза. Всюду следовал за мной, – она помолчала. – Ты его видела потом? Он следовал за тобой?

Во рту пересохло. Мэгги не могла вздохнуть. Только смотрела на мягкие кудри на лбу мисс Келли, на крошечные морщинки у глаз.

«Он следовал за тобой?»

Простой вопрос, и никто его ещё ни разу не задавал.

Да, следовал. Она видела его только раз, может два, но он следовал за ней, потому что за ней следовали и обвинения, и позор, но следовала и её сила – способность призывать и слышать духов. Да, да, он следовал за ней, но никто не сказал, что это по-настоящему, никто не подтвердил, что тоже его видел, она оставалась одна…

– Мисс Келли…

– Если хочешь, зови меня Анной. Я больше не твоя учительница.

– Мисс Келли. – Кофе никак не мог улечься в пустом желудке, но внутри уже росло другое чувство. – Мисс Келли.

Она решила встать. Встала. Посмотрела на учительницу, которой пришлось прищуриться против света, задрав голову.

Столько мужчин собралось в кабинете в прошлом ноябре, чтобы обсудить её. «Она безумна. Она больна. Она грешна».

– Вы знали, – сказала Мэгги. – Вы знали. Вы знали, что я говорю правду.

– Не сразу. Но потом узнала, да.