Когда мы вышли из коша, туман сошел и степь стала и светлее, и просторнее.

— Вон как широко! — заметил я.

— Да, нет удобнее наших земель, удобнее и богаче... Нигде у нас не снималось столько хлеба, как здесь... — сказал старик.

— А кто хозяин этих земель?

— Справа — Бибеску, слева — Кантакузино... Прямо — Ионеску...

— Кто?

— Аурел Ионеску,

— Он... здешний?

— Как сказать — зделнний... Земля здесь, а сам — в Букурешти! Сколько он добра с этих полей собрал!.. — вдруг вырвалось у него. — Букурешти на наши деньги построен...

Мы подошли к машине, но, прежде чем сесть, вновь взглянули вокруг.

— Вон какая красота! — сказал я.

— Да, — сдержанно отозвался старик, — красивее наших мест нету, но человеку не надо очень много красоты, иначе она надоест.

— Вы здесь только летом? — спросил я после некоторого молчания.

— Нет, почему же?.. Уедем ненадолго и вернемся! К февралю обязательно вернемся!

— В феврале? Не рано ли?

Теперь помедлил с ответом пастух.

— Позже нельзя...

— Почему?

Он сдвинул брови.

— Тиф...