Сквайр наблюдал за доктором, ожидая, пока тот дойдет до самой важной части, и радостно потер руки:

— Да! Наконец-то добрались. Это лучшее, что можно услышать, не так ли? Причем из уст вига, что делает оценку еще более значимой. Но есть и еще кое-что. Послушайте, Гибсон, кажется, удача наконец-то мне улыбнулась. — Он передал доктору другое письмо. — Это пришло только сегодня утром, но я уже принял меры: немедленно вызвал бригадира рабочих. Даст Бог, уже завтра осушение возобновится.

Мистер Гибсон прочитал второе письмо, от Роджера. В некоторой степени оно в скромной форме повторяло сказанное лордом Холлингфордом и объясняло, почему он осмелился принять столь важное решение, не посоветовавшись с отцом. Во-первых, не хотел держать сквайра в неизвестности. Во-вторых, чувствовал, как никто другой, что создан именно для такой жизни. В-третьих, он сразу начал действовать. Зная, как отец страдает из-за вынужденной остановки работ, сумел немедленно получить деньги, обещанные в случае успешного завершения двухлетней поездки, и застраховал свою жизнь на тот случай, если не доживет до возвращения на родину, чтобы было чем покрыть аванс. Сумма будет срочно отправлена отцу.

Дочитав письмо, мистер Гибсон помолчал, а потом заметил:

— За страховку жизни в далекой стране придется заплатить немалую сумму.

— В его распоряжении стипендия, — пояснил сквайр, немного задетый словами доктора.

— Да, действительно. К тому же, насколько мне известно, Роджер — здоровый и сильный молодой мужчина.

— Ах, если бы я мог обо всем рассказать его матери! — пробормотал сквайр.

— Кажется, все решено, — заключил мистер Гибсон скорее в ответ на собственные мысли, чем на слова собеседника.

— Да! — подхватил сквайр. — Похоже, они не собираются ждать, пока зазеленеет трава под ногами: ему предстоит отправиться сразу, как только подготовит необходимое оборудование. Знаете, я почти хочу, чтобы он никуда не ездил. Кажется, вам, доктор, затея не очень нравится?

— Напротив, очень нравится! — жизнерадостно ответил мистер Гибсон, подумав, что все равно уже ничего нельзя изменить без далекоидущих неприятных последствий. — Право, сквайр, думаю, что иметь такого сына — огромное счастье и большая честь. Искренне признаюсь: завидую вам. В двадцать три года добиться невероятных успехов не каждому дано, и при этом держится просто и скромно: ни тени зазнайства!

— Да-да. Он мне сын куда больше, чем Осборн, который всю жизнь занимается неведомо чем.

— Нет, сэр, не хочу ничего слышать! Давайте хвалить одного, не ругая другого. Осборн никогда не отличался таким крепким здоровьем, которое позволило бы ему работать наравне с Роджером. Недавно встретил знакомого, который знает его профессора из Тринити-колледжа, и, разумеется, мы тут же начали сплетничать о Роджере: не каждый может похвастаться дружбой со старшим ранглером, — так что горжусь парнем не меньше, чем вы. Так вот, Мейсон передал мне слова профессора о секрете такого успеха Роджера: половина кроется в его выдающихся способностях, а всем остальным он обязан выдающемуся здоровью, силе и выносливости, благодаря которым мог столько работать. Еще профессор заявил, что еще не встречал человека с равными способностями как к физическому труду, так и к умственному. После краткого отдыха мистер Хемли брался за дело со свежими силами. Как врач, я в значительной степени объясняю его превосходство отличной конституцией, которой Осборн не обладает.