— Непременно. Не стану ничего менять и с радостью разделю с вами нашу обычную трапезу, дорогая леди Харриет. Но обедаем мы поздно; сейчас только ленч. Смотрите, огонь почти погас: так счастливо видеть вас, что забываю обо всем!

Она дважды позвонила: очень внятно и с большим перерывом, — и Мария принесла угли.

Однако Синтия восприняла сигнал именно так, как надо: предназначенные для позднего обеда куропатки были немедленно поставлены на огонь; из буфета явился лучший фарфор, а стол украсился цветами и фруктами, аранжированными с обычным тонким вкусом. Поэтому, когда было объявлено, что ленч подан и можно пройти в столовую, леди Харриет сразу подумала, насколько излишними были извинения хозяйки, и еще раз убедилась, как хорошо устроилась Клэр. Синтия присоединилась к трапезе — как всегда, элегантная, само очарование, — но гостья почему-то почти не обратила на нее внимания. Присутствие девушки сделало разговор общим, и леди Харриет поделилась несколькими новостями, не имевшими для нее особой ценности, но обсуждавшимися в Тауэрс-парке.

— Лорд Холлингфорд тоже собирался к нам присоединиться, — поведала гостья, в частности, — однако был обязан — или счел себя обязанным, что одно и то же, — задержаться в городе из-за наследства Кричтона.

— Наследство? Лорду Холлингфорду? Как это мило!

— Не спешите радоваться. Ничего, кроме суеты. Слышали о богатом эксцентрике мистере Кричтоне, который недавно умер и, полагаю, воодушевленный примером лорда Бриджуотера, оставил попечителям, одним из которых является мой брат, крупную сумму? Деньги предназначены для того, чтобы отправить в научное путешествие достойного человека, который привезет на родину образцы фауны далеких стран, чтобы составить основу музея имени Кричтона и тем самым увековечить светлый образ благодетеля. Вот какие причудливые формы принимает человеческое тщеславие! Иногда оно поощряет филантропию, а иногда способствует развитию науки.

— А мне это представляется весьма похвальным и полезным, — благоразумно заметила миссис Гибсон.

— С точки зрения общественного блага — несомненно, однако для семьи это означает лишь то, что Холлингфорд остается в городе, точнее — ездит из Лондона в Кембридж и обратно. И там и там пусто и скучно, а мы ждем его в Тауэрс-парке. Вопрос надо было решить давным-давно, тем более что существует опасность прекращения действия завещания. Двое других попечителей сбежали на континент, заявив, что полностью доверяют Холлингфорду, но на самом деле просто хотели избежать ответственности. Впрочем, по-моему, ему процесс нравится, так что ворчать не следует. Брат считает, что выбрал лучшего из всех возможных кандидатов, причем в нашем графстве. Это молодой Хемли из Хемли. Вопрос, однако, в том, отпустит ли его колледж. Он член Тринити, старший ранглер или что-то в этом роде. Там сидят не дураки, чтобы отправлять своих лучших людей на съедение львам и тиграм!