— Будем надеяться, что в данном случае слова соответствуют мыслям, — коротко заключила Синтия. — Сейчас семья уже в Лондоне, и леди Камнор перенесла поездку нормально.

— Так они говорят, — заметила миссис Гибсон, покачав головой и особенно подчеркнув слово «говорят». — Наверное, я слишком волнуюсь, но очень, очень хочу убедиться собственными глазами. Только так можно успокоиться. Думаю, не поехать ли с тобой в Лондон на пару дней, Синтия, чтобы увидеть ее. Тем более что опасаюсь отпускать тебя в путешествие в одиночестве. Обсудим это, и, если что-то решим, напишешь мистеру Киркпатрику, объяснишь, что я беспокоюсь. А тебя не стесню: всего-то пару ночей придется поспать в одной кровати.

Глава 40 Молли Гибсон дышит свободно

Глава 40

Молли Гибсон дышит свободно

Таким тонким способом миссис Гибсон впервые выразила намерение на несколько дней отправиться в Лондон вместе с дочерью. Она вообще имела привычку излагать свои новые идеи в присутствии посторонних, чтобы в случае неодобрения членам семьи пришлось сдерживать чувства. Молли идея показалась великолепной. Она никогда не позволяла себе признать постоянное напряжение в присутствии мачехи, но сейчас сердце пело при мысли о целых трех днях — никак не меньше — абсолютной свободы общения с отцом, о возвращении прежних времен, о еде без мелочных придирок к деталям церемонии и безупречному поведению за столом.

«Будем есть хлеб с сыром и держать ленч на коленях; отомстим за то, что все это время приходилось есть мягкий пудинг вилкой, а не ложкой, и ковыряться в тарелке ножом. Папа сможет наливать чай в блюдце, а я, если захочу пить, могу воспользоваться полоскательницей. Ах, если бы удалось где-нибудь достать какую-нибудь лошадь! Серая амазонка, конечно, износилась, но еще вполне сгодится. Было бы просто восхитительно! Думаю, что смогу опять стать счастливой, а то долгие месяцы мне казалось, что никогда уже больше не испытаю удовольствия, не буду счастлива».

К реальности Молли, словно прочитав мысли, вернула Синтия:

— Наконец-то ты от нас избавишься.

— Не от тебя, Синтия: во всяком случае, не думаю об этом, — но если бы ты только знала, как я люблю папу, насколько больше и ближе общались мы раньше…

— Ах как часто я думаю, какими бесцеремонными захватчицами мы кажемся, и на самом деле являемся…

— Не считаю тебя такой: ты подарила мне новую радость, стала почти сестрой. Никогда не подозревала, насколько чудесны такие отношения.

— А мама? — спросила Синтия с надеждой.

— Она папина жена, — рассудительно ответила Молли. — Не могу сказать, что не жалею о том, что больше не занимаю в его сердце главного места, но так получилось… — Внезапно она зарделась и едва не расплакалась: мокрый вяз, глубокое горе, утешение и утешитель живо предстали в воображении. — Тогда именно Роджер сумел найти правильные слова! — Преодолев сомнения, Молли взглянула на подругу. — В первую минуту растерянности и печали Роджер объяснил, как следует относиться к папиному решению жениться. Ах, Синтия, какое это счастье быть им любимой!