Синтия покраснела от смущения и удовольствия.

— Да, наверное, но я очень боюсь, что он захочет всегда видеть меня такой же добродетельной, какой представляет сейчас, и всю оставшуюся жизнь придется ходить на цыпочках.

— Но ведь ты же хорошая, Синтия, так что притворяться вроде ни к чему, — возразила Молли.

— Ничего подобного: ошибаешься, — так же как и он. Придет время, и я упаду в твоих глазах с таким же грохотом, с каким на днях в холле рухнули со стены часы.

— Думаю, он все равно будет тебя любить, — не согласилась с ней Молли.

— А ты сама смогла бы? Осталась бы моей подругой, если бы выяснилось, что иногда я поступала очень дурно? Вспомнила бы, как трудно порой было вести себя правильно? — Синтия взяла Молли за руку. — Не станем говорить о маме ради тебя, меня и ее самой. Но знай, что она не способна помочь девушке добрым советом или… Ах, ты не представляешь, какой одинокой я себя чувствовала, когда больше всего нуждалась в поддержке. Мама об этом не знает. Ей не понять, какой я могла бы стать, если бы попала в хорошие, мудрые руки. Но я-то все понимаю и, больше того, стараюсь не обращать внимания, что хуже всего. А если бы начала задумываться всерьез, то замучила бы себя до смерти.

— Очень хотелось бы помочь или хотя бы понять, — грустно заметила Молли, оправившись от недоумения.

— Ты вполне в состоянии мне помочь, — заявила Синтия совсем в иной манере. — Умею украшать шляпки и мастерить головные уборы, но почему-то не умею так ловко складывать платья и воротнички, как это делаешь ты своими тонкими пальчиками. Будь добра, помоги собраться. Вот это настоящее, ощутимое добро, а не сентиментальное утешение в сентиментальной печали — скорее всего воображаемой.

Как правило, при любом расставании грустят те, кто остается дома. Путешественники, пусть даже остро чувствующие разлуку, в первый же час пути находят новые впечатления, способные скрасить уныние, но, проводив миссис Гибсон и Синтию к почтовому дилижансу, Молли, возвращаясь домой, едва не танцевала на улице, решительно заявив отцу:

— Ну вот, папа, теперь на целую неделю поступаешь в мое полное распоряжение. Придется слушаться!

— В таком случае постарайся не вести себя деспотично, а то бежишь так, что я едва успеваю. К тому же надо поприветствовать миссис Гуденаф.

Они перешли на другую сторону улицы, чтобы побеседовать с почтенной леди.

— Только что проводили жену с дочерью в Лондон! Миссис Гибсон уехала на целую неделю!

— Подумать только, в Лондон и всего-то на неделю! Помню, только дорога туда и обратно занимала три дня! Должно быть, вам, мисс Молли, будет очень скучно без подруги!