После короткой беседы Молли продолжила путь, время от времени останавливаясь, чтобы собрать букет из особенно ярких листьев. Войдя в лес и следуя изгибам тропинки, она вдруг услышала чей-то возглас и, остановившись, оглянулась. Среди янтарной и алой листвы сияли блестящей зеленью пышные падубы. Если здесь кто-то прятался, то только за этими кустами, поэтому Молли сошла с тропы и по бурым зарослям папоротника к подлеска направилась в сторону падубов. Там стояли мистер Престон и Синтия. Он крепко сжимал ее руки, и оба выглядели так, словно, услышав шорох шагов, прервали бурный разговор.

Пару мгновений все трое молчали, потом Синтия попросила:

— О, Молли! Иди скорее сюда и рассуди нас!

С презрительным выражением лица мистер Престон медленно выпустил руки Синтии. Он тоже выглядел очень взволнованным. Молли подошла и, пристально глядя на джентльмена, бесстрашно взяла подругу за руку. Тот не смог выдержать взгляда и обратился к Синтии:

— Тема нашего разговора не допускает присутствия третьих лиц. Поскольку мисс Гибсон претендует на ваше общество, вынужден просить назначить другое место и время для продолжения беседы.

— Если Синтия захочет, я уйду, — проговорила Молли.

— Нет-нет, останься: хочу, чтобы ты все услышала, — жалею, что не рассказала раньше.

— Иными словами, жалеете, что не рассказали о нашей помолвке, о том, что давным-давно пообещали стать моей женой. Прошу не забывать, что это вы взяли с меня обещание сохранить все в тайне, а не я с вас!

— Я не верю ему, Синтия! Только не плачь!

— Синтия, — проговорил мистер Престон с неожиданной нежностью, — умоляю, не уходите в гневе и обиде. Даже не представляете, как я страдаю! — Он шагнул к девушке и попытался взять за руку, утешить, но она в страхе отпрянула и разрыдалась еще отчаяннее. Присутствие Молли оказалось настолько желанной защитой, что Синтия позволила себе не сдерживать чувств.

— Уходите! — воскликнула Молли. — Разве не видите, что ваше присутствие терзает и без того измученную душу?

Но мистер Престон даже не пошевелился: будто и не услышал слов, не сводил глаз с Синтии.

— Да уйдите же наконец! — гневно воскликнула Молли. — Если действительно хотите, чтобы она успокоилась. Неужели не ясно, что слезы из-за вас?

— Уйду, если мисс Киркпатрик сама мне прикажет, — сказал мистер Престон.

— Ах, Молли, не знаю, что делать, — пробормотала Синтия, открыв лицо и разрыдавшись еще отчаяннее.

Девушка была близка к истерике, сквозь рыдания пыталась что-то говорить, но разобрать было невозможно, и Молли распорядилась:

— Сбегайте к ближайшему дому и принесите воды!