После обеда мистер Гибсон отправился к городским пациентам, а миссис Гибсон устроилась в кресле, прикрылась газетой «Таймс» и уютно, с почтенным видом задремала. Синтия в одной руке держала книгу, а другой защищала глаза от света. Только Молли сидела на подоконнике: ставни не были закрыты, поскольку заглянуть в окно никто не мог, — и не могла ни читать, ни спать, ни работать. Ничто не мешало смотреть в темноту, пытаясь различить очертания предметов: хижину в дальнем конце сада; высокую березу с круговой скамейкой; проволочные арки, по которым летом поднимались розы. Каждый силуэт неясно выделялся на бархатном фоне неба. Вскоре подали чай, и возникла обычная вечерняя суета. Со стола убрали скатерть, миссис Гибсон проснулась и сделала то же самое замечание о дорогом папе, которое делала ежедневно в этот час. Синтия тоже казалась такой же, как всегда. И все же какую огромную тайну хранило это ее спокойствие, подумала Молли. Наконец настало время привычных прощаний перед сном. Девушки разошлись по комнатам, не обменявшись ни единым словом. Поднявшись к себе, Молли остановилась: забыла, она ли должна пойти к Синтии или Синтия сама к ней придет, — потом сняла платье, надела халат, немного подождала и даже на минуту-другую присела. Синтия не появилась, поэтому Молли вышла и постучала в дверь напротив. Подруга сидела возле туалетного стола, еще не начав переодеваться, опустив голову на руки, и, казалось, совсем забыла о назначенной встрече. Увидев Молли, девушка вздрогнула и смерила подругу полным тревоги и боли взглядом. Сейчас уже не имело смысла притворяться.

Глава 43 Признание Синтии

Глава 43

Признание Синтии

— Ты сказала, что все объяснишь, — начала Молли.

— Пожалуй, уже нечего: и так все знаешь, — медленно ответила Синтия. — Может, не без подробностей, но представляешь, в какой западне я оказалась.

— Я вот о чем подумала, — не очень уверенно произнесла Молли. — Что, если ты признаешься папе?..

Синтия вскочила и решительно выкрикнула:

— Нет! Ни за что, иначе сразу придется покинуть дом, а ты сама знаешь, что больше мне идти некуда — разве что дядя примет: родственник все же… Или попробовать устроиться гувернанткой? Подходящая воспитательница для девочек, ничего не скажешь!

— Пожалуйста, Синтия, не надо так отчаиваться! Не думаю, что ты поступила очень плохо. Ты сказала, что это не так, и я тебе верю. Этот ужасный человек сумел каким-то образом тебя запугать. Не сомневаюсь, что папа сможет все уладить. Тебе только нужно довериться ему и рассказать…

— Нет, Молли, — снова категорично возразила Синтия. — Не могу, и все. Если хочешь, расскажи сама, только прежде дай мне время уйти из дома.