Леди Харриет ничуть не кривила душой: графиня Камнор действительно ценила компанию Клэр, хотя постоянно читала ей унизительные нотации, отчего нынешней миссис Гибсон всегда было не по себе. И все же даже такие встречи с графиней считались честью, поскольку приглашались на них далеко не все.

Леди Харриет сочла необходимым уделить внимание Клэр больше обычного, чтобы загладить досаду, да и леди Коксхейвен долго беседовала с гостьей, прибегая к научным данным и глубоким выводам, что было лестно, хотя совсем непонятно. Лорд Камнор — великодушный, веселый, добрый и свободный в поступках — в качестве благодарности за визит вручил ей кусок оленьей вырезки и сверток мелкой дичи. Возвращаясь из Тауэрс-парка в одиночестве, но зато в великолепном экипаже, миссис Гибсон осознала лишь один недостаток своего там пребывания: недовольство леди Камнор, — и решила, что виновата в этом дочь, не желая принимать правду, заключавшуюся, как не раз объясняли здравомыслящие члены семьи, в состоянии здоровья графини.

Миссис Гибсон не собиралась обрушивать на Синтию все свои неприятности, как не собиралась отчитывать за странное поведение, которому наверняка есть убедительное объяснение, но, обнаружив дочь спокойно сидевшей в гостиной, безвольно опустилась в свое кресло и в ответ на бодрое приветствие устало проговорила:

— Жаль, что визит оказался не настолько приятным, как я ожидала.

Взгляд ее сосредоточился на ковре, а лицо осталось равнодушным к участливым вопросам дочери.

— Может, все же скажешь, в чем дело? — невинно уточнила мисс Киркпатрик.

— В тебе, Синтия, в тебе! Мне и в голову не могло прийти, что придется выслушивать нечто подобное.

Глаза девушки вспыхнули, лицо исказила гримаса гнева.

— Какое им до меня дело? И с какой стати вообще меня обсуждают в Тауэрс-парке?

— В городе только о тебе и говорят, так что удивляться нечему. Лорд Камнор всегда все слышит и знает. Если не хочешь, чтобы люди сплетничали, веди себя осторожнее.

— Зависит от того, что именно говорят, — пожала плечами Синтия, изображая легкость, которой не ощущала, поскольку догадывалась, о чем пойдет речь.

— Мне, во всяком случае, было не до веселья. Нет ничего приятного в том, что леди Камнор отчитывала меня как школьницу за поведение моей дочери: флирт, разрыв помолвки, — так, будто я имею к этому какое-то отношение. В общем, визит испорчен.

Миссис Гибсон то и дело театрально вздыхала, и Синтии ничего не оставалось, кроме как сесть напротив матери.

— Может, все-таки расскажешь, что именно наговорили? Если в чем-то обвиняли, мне следует знать.