— Папа, — не выдержала Молли, — если бы ты знал обстоятельства, то не разговаривал бы с Синтией так сурово. Позволь ей рассказать тебе все — так же как она поведала мне.

— Готов выслушать, — заявил мистер Гибсон, однако Синтия возразила:

— Нет, вы оскорбили меня! Таким тоном вы не имели права со мной говорить, а потому я не могу вам доверять и отказываюсь принимать вашу помощь! — Голос ее на миг дрогнул. — Не думала, что и вы так же жестоки, как другие, но смогу стерпеть.

После страстного монолога, несмотря на попытку Молли удержать подругу силой, Синтия вырвалась и выбежала из комнаты.

— Ах, папа! — воскликнула девушка, со слезами приникая к отцу. — Позволь все тебе рассказать!

Многозначительное покашливание напомнило ей о присутствии миссис Гибсон, и решив, что некоторые подробности прозвучат неловко, Молли умолкла.

— Думаю, мистер Гибсон, вы были слишком жестоки с бедной сиротой, — выдавила миссис Гибсон, прикрывая лицо носовым платком. — Будь ее бедный отец жив, ничего этого никогда бы не произошло.

— Вполне возможно. И все-таки не понимаю, на что вам обеим жаловаться. Мы с дочерью защищали ее как могли. Я люблю ее почти как родную, почти как свою Молли, и это правда!

— В том-то и дело, мистер Гибсон, что «почти», и не более.

Не желая участвовать в супружеской перепалке, Молли незаметно выскользнула из гостиной и отправилась на поиски Синтии. Ей казалось, что она несет оливковую ветвь мира в виде слов отца: «Люблю ее почти как родную…» — но Синтия заперлась в своей комнате и не пожелала открыть дверь.

— Впусти, пожалуйста! — попросила Молли. — Хочу кое-что тебе сказать. Открой!

— Нет! — отрезала Синтия. — Не сейчас. Оставь меня в покое. Не хочу ничего слушать, не хочу никого видеть. Все потом…

Молли не уходила, стараясь придумать, что бы еще такое сказать, как убедить Синтию открыть, но спустя минуту-другую та сама спросила:

— Ты все еще здесь, Молли?

А когда девушка в надежде на милость подруги ответила «да», тут же услышала непреклонный металлический голос:

— Уходи. Не могу выносить твое присутствие: стоишь там, слушаешь и ждешь. Ступай вниз, прочь из дому… куда угодно. Это единственное, что я готова от тебя принять.

Глава 51 Беда не приходит одна

Глава 51

Беда не приходит одна

Молли до сих пор не сняла уличную одежду, а потому поспешила выскользнуть из дому и отправилась в сторону полей, где с детства искала покоя и уединения, пытаясь утомить движением страдающее сердце. Усевшись возле живой изгороди, бедняжка закрыла лицо руками и задумалась о несчастье Синтии, которое не могла и не имела права облегчить. Она не знала, сколько времени так просидела, но вернулась в свою комнату, уже когда время ленча прошло. Дверь напротив стояла распахнутой — Синтии не было. Молли сняла верхнюю одежду и спустилась в гостиную. Подруга с матушкой сидели в напряженных позах вооруженного нейтралитета. Лицо Синтии напоминало маску, но при этом она невозмутимо вязала, словно ничего не случилось. Миссис Гибсон держалась иначе: на лице сохранились следы слез, и появление падчерицы было встречено кивком и улыбкой. Синтия же словно не услышала стука двери и не ощутила движения платья, даже головы не подняла. Молли взяла книгу — не для того, чтобы читать, а чтобы создать видимость занятия, исключающего необходимость говорить.