Однако признаться во всем этом она не могла, и ей оставалось лишь смиренно и с превеликим изумлением слушать, как дворецкий из сострадания к ее неосведомленности и с надеждой соблазнить ее своим предложением описывал приготовления к грядущему празднеству и с особой гордостью расписывал великолепие аркадских беседок и изящество пастушеских туник. Когда он закончил, Нанина принуждена была признаться, что ей будет не по себе в пышном платье, к тому же еще и чужом, и что она сильно сомневается в своей способности должным образом услужить важным господам на балу. Однако дворецкий не желал и слышать никаких возражений и потребовал, чтобы к нему вызвали Марту Ангризани, дабы она подтвердила благонадежность Нанины. Когда с этой формальностью было покончено, к полному удовольствию дворецкого, прибежала Ла Бьонделла — на сей раз без ученого пуделя Скарамуччи, своего постоянного спутника на прогулках.

— Это сестра Нанины, — сообщила добрая сиделка, воспользовавшись случаем представить Ла Бьонделлу великому прислужнику великого маркиза. — Очень славная, работящая девочка, плетет прекрасные салфеточки под приборы — вдруг они понадобятся его светлости? А куда ты подевала пса, моя милая?

— Он не мог пропустить мясную лавку в трех кварталах отсюда, как я ни уговаривала, — отвечала Ла Бьонделла. — Сидит там и смотрит на колбасу. Боюсь, он задумал стащить ее!

— Прелестное дитя, — заметил дворецкий и потрепал Ла Бьонделлу по щеке. — Надо будет и ее нанять к нам на бал. Если его светлости потребуется амурчик, юная нимфа или что-то в этом роде, маленькое и легонькое, я вернусь и скажу вам. А пока, Нанина, считайте себя пастушкой номер тридцать и завтра приходите во дворец, в комнату экономки, примерить платье. Чепуха! Не говорите мне, что вы боитесь и стесняетесь. От вас требуется только одно — очаровательно выглядеть, а ваше зеркало наверняка давным-давно твердит, что вам это по силам. Помните о плате за комнату, душенька, и не лишайте будущего себя и свою сестру. Девочка любит сладости? Конечно любит! Что ж, если вы согласитесь прислуживать на балу, обещаю подарить вам для нее целую коробку мармеладных конфет.

— Ой, Нанина, соглашайся, соглашайся! — запищала Ла Бьонделла и захлопала в ладоши.

— Разумеется, она согласится, — сказала сиделка. — Надо быть сумасшедшей, чтобы отказываться от такой великолепной работы.

Нанина совсем растерялась. Немного подумав, она отвела Марту Ангризани в уголок и шепотом спросила:

— Как вы считаете, во дворце, где живет маркиз, будут священники?

— О Небо, нашла о чем спрашивать, дитя мое! — поразилась сиделка. — Священники на маскараде? Скорее уж турки отслужат мессу в соборе! А если ты и встретишь во дворце священника, что с того?