— Ничего, — сдавленным голосом ответила Нанина, после чего побледнела и отошла.

Возвращаясь в Пизу, она больше всего на свете боялась одного — снова встретиться с патером Рокко. Она не забыла, как обнаружила во Флоренции, что он подозревает ее. При одной мысли, что она снова его увидит, после того как ее доверие к нему поколебалось навеки, у нее ослабели ноги и заболело сердце.

— Завтра в комнате экономки вас будет поджидать новое платье, — сказал дворецкий, надевая шляпу.

Нанина сделала реверанс и не решилась возражать. Мысль, что она целый год сможет жить дома, окруженная знакомыми лицами, убедила ее, что нужно вытерпеть все испытания, которые ждут ее на балу, — чему, естественно, поспособствовали и советы Марты Ангризани, и восторг сестры, которой пообещали конфеты.

— Наконец-то все улажено, какое облегчение! — сказал дворецкий, выйдя на улицу. — Посмотрим, что теперь скажет маркиз. Если не извинится, что назвал меня негодяем, едва увидев номер тридцать, значит он самый неблагодарный дворянин на свете!

У парадного входа дворецкий обнаружил рабочих, деловито готовивших украшения и иллюминацию фасада для предстоящей праздничной ночи. Уже собралась небольшая толпа зевак посмотреть, как ставят стремянки и водружают леса. Среди них, на краю толпы, дворецкий заметил даму, которая привлекла его внимание красотой и соразмерностью фигуры (он был страстным поклонником прекрасного пола). Задержавшись полюбоваться ею, он увидел, как мимо просеменил косматый пудель (облизываясь, словно только что перекусил) — и вдруг резко остановился возле дамы, с подозрением принюхался и принялся рычать на нее безо всякого видимого повода. Дворецкий предупредительно поспешил на помощь, чтобы отогнать пса тростью, заметил, как дама вздрогнула, и услышал ее негромкий удивленный возглас:

— Ты снова здесь, чудовище? Неужели Нанина вернулась в Пизу?

Последние слова дали дворецкому, как человеку галантному, предлог обратиться к изящной незнакомке.

— Простите, синьора, — сказал он, — но вы, я слышал, упомянули некую Нанину. Могу ли я спросить, не имеете ли вы в виду хорошенькую работницу, которая живет неподалеку от Кампо-Санто?

— Ее самую, — отвечала дама с большим удивлением и любопытством.

— Вероятно, синьора, вам будет приятно узнать, что она совсем недавно вернулась в Пизу, — учтиво продолжал дворецкий, — более того, она, скорее всего, вот-вот возвысится в свете. Я только что нанял ее прислуживать на большом балу у маркиза, а при таких обстоятельствах ей достаточно разыграть свои карты — и судьба ее обеспечена, нечего и говорить.